Рука Этель взметнулась, ладонь сжалась в кулак и легла поверх ее тяжело вздымающейся груди. Костяшками пальцев Этель ощущала, как часто бьется сердце.

Слова Ви в равной степени могли быть признанием слабости, просьбой быть рядом или откровением – «я использую тебя». Этель понимала это, а потому нашла в себе силы ответить:

– А мне нужна правда.

Ви встал, приблизился, но замер на расстоянии вытянутой руки. Теперь свет фонаря иногда касался его лица. Это происходило, когда ветер качал тяжелые зеленые ветви. Миг – и на бледном лице мелькнула улыбка, которая тут же снова утонула в тени.

– Я все расскажу тебе, но не сегодня.

Этель хотела возразить, но не стала. Для одного вечера она и так узнала слишком много, и далеко не все укладывалось в голове. Ей нужно время, чтобы успокоиться и все обдумать.

К тому же уже поздно. Парк закроют в полночь, до которой остался час. Этого времени явно не хватит, чтобы обсудить Изнанку и выпытать у Ви правду. Что именно их связывает? Почему? И во что это теперь может вылиться?

– Обещаешь рассказать?

– Клянусь. Когда придет время.

– Ты как фокусник из того старого шоу, – задумчиво улыбнулась Этель, вспоминая, как в далеком детстве, которое было будто в прошлой жизни, сидела на ковре у телевизора. – Он тоже раскрывал все тайны только после всего представления.

Каспер бы рассмеялся. Он придумал бы забавную шутку или предложил пересмотреть некоторые серии. А может, даже все сезоны… Но Ви продолжил сверлить Этель ничего не выражающим взглядом.

– Думаешь, все, о чем я тебе рассказал, – просто фокусы?

Помня горький опыт с Диснеем, Этель не стала спешить с ответом. Похоже, Ви и это шоу не знает, а если Этель попытается рассказать, – обидится. Он ведь работал фокусником, выступая в театре. Наверняка поймет ее как-то не так.

Чем дольше Этель пыталась придумать подходящий ответ, тем тяжелее это становилось. Когда она уже была готова поддаться отчаянию и просто махнуть рукой, Ви внезапно улыбнулся:

– Знаешь, а ведь ты в чем-то права.

Этель облегченно выдохнула и на радостях даже не стала возражать, когда Ви вновь взял ее за руку.

– Парк скоро закроется, – напомнил он, утягивая прочь от опустевшей скамейки. – Тебе нужно уходить.

– Проводишь меня до дома?

Ви шел чуть впереди, а потому Этель увидела, как парень качнул головой.

– Прости. Пока не могу.

Он остановился под фонарем и развернулся так резко, что Этель стукнулась носом о его грудь. Удар вышиб из головы обиду и досаду на парня, который прямым текстом сказал: «Извини, но посреди ночи с окраин Фирбси ты будешь добираться одна».

Этель ойкнула, но отстраниться не успела. Ви поймал ее лицо в тиски холодных ладоней и осторожно приподнял, заставляя взглянуть себе в глаза. В желтом свете фонаря они отливали луговым медом, сверкающим под солнцем.

– Я безумно хочу пойти с тобой, но пока не могу. Но обещаю, Этель, скоро я всегда буду рядом с тобой. Я стану свободен благодаря тебе, и тогда нас ничто не разлучит.

«И что это значит?» – чуть не выпалила Этель, но приоткрыла рот и тут же опомнилась. Ви не ответит. Ему нравится сыпать загадками.

Клятый фетишист.

Этель кивнула, и они двинулись дальше по тропинке. Когда дорожка почти кончилась, а из-за деревьев показались аттракционы и палатки с сахарной ватой, Этель резко замерла. Там впереди мелькнуло красное платье Ронды.

– Ви, погоди, – тихо позвала Этель и торопливо спряталась в тени.

Он недоуменно нахмурился, но без вопросов проследовал за девушкой в темноту, прочь от островков фонарного света.

– Прокатишься со мной на катамаране? – нервно теребя браслеты, предложила Этель.