Напрасно отец Сандоваль умолял своих товарищей пощадить врагов. Возбуждение мексиканцев достигло крайнего предела: они оставались глухи к просьбам и приказаниям своего вождя.

Впрочем, испанский генерал защищался, как лев. Каждый клочок земли, завоеванный инсургентами, оставлялся дюйм за дюймом и стоил волн крови.

Город был в осаде уже семь дней, и ничто не предвещало, что он скоро сдастся.

На восьмой день отец Сандоваль получил через курьера копию с договора между генералом Итурбидэ и вице-королем О'Донохо. Сущность этого договора состояла в том, что Мексика будет объявлена независимой при условии учреждения в ней конституционной и представительной монархии, королем которой станет один из членов испанской фамилии Бурбонов. Вице-король осознал критическое положение, в котором очутилось руководство метрополии. Отчаявшись сохранить совершенно для Испании эту богатую колонию, он постарался спасти хотя бы что-нибудь. Этот договор прекращал войну.

Но отец Сандоваль не знал, как сообщить эту новость генералу Карденасу. После угроз генерала и его поступков, никому не хотелось очутиться с ним лицом к лицу.

Дон Аннибал, всегда готовый жертвовать для общего блага, предложил тогда свою кандидатуру для переговоров.

Генерал Карденас против всякого ожидания позволил парламентеру войти в город и принял его даже с некоторой учтивостью, удивившей самого дона Аннибала, невольно сравнивавшего это свидание с первым.

Посланник вручил генералу копию с договора и выразил надежду, что пролитие крови прекратится.

Генерал взял бумагу и внимательно прочел ее два раза, как будто хотел взвесить все ее статьи.

Напрасно дон Аннибал старался в это время понять по выражению его лица, какое впечатление произвела на него копия: черты генерала оставались холодны и неподвижны, как мрамор.

— Мой ответ будет короток, кабальеро, — сказал он сухо, но с видом мрачной решимости. — По моему мнению, вице-король О'Донохо не имел никакой власти решать такой важный вопрос, как вопрос о независимости Новой Испании. Король, наш общий господин, дал ему полномочия не затем, чтобы потерять эту колонию, но чтобы всеми силами сохранить ее. Этот акт недействителен, пока мой господин, король Испании и Индии, не утвердит его. Что касается меня, кабальеро, я не оставлю доверенного мне поста. Только приказание короля заставит меня вложить шпагу в ножны. Каковы бы ни были последствия этого решения, я подожду с приказаниями. Прощайте!

Генерал слегка поклонился парламентеру и отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

Дон Аннибал поклонился и вышел.

Он был проведен до аванпостов с завязанными глазами, но с большим почтением.

Предводитель мексиканцев с беспокойством ждал возвращения своего посланника, опасаясь, чтобы генерал по жестокой традиции не заставил его поплатиться за этот визит. Поэтому он с живейшим удовольствием встретил прибытие дона Аннибала.

К несчастью, ответ, принесенный доном Аннибалом, не подавал ни малейшего намека на мир. Отец Сандоваль, внутренне признавая логику слов генерала, с сожалением решил нанести ему последний удар.

— Вы не можете сопровождать меня!

— Почему же? — спросил граф. — Куда вы хотите отправиться?

— Почем я знаю? Наудачу. Тихое и глубокое горе этого молодого человека разрывает мне сердце. Я хочу, чего бы это ни стоило, утешить его. Наблюдайте старательно за этим молодым человеком, будьте к нему очень внимательны. Может быть, по возвращении, я скажу вам более. У меня есть сомнения, которые я постараюсь разрешить. Дай бог, чтобы я встретил нужного мне человека. Еще одно слово: если я не явлюсь к назначенному часу, постарайтесь сдержать нетерпение дона Мельхиора.