– И оба раза по этому твоему адресу его не нашли! Был, да сплыл, съехать успел! Оба раза! Странное совпадение!

– Господи, а мне‑то какая от этого польза?

– Хрен тебя знает!

– Неужто вы думаете, что одной рукой я вам адрес его даю, а другой предупреждаю, чтоб он квартиру поменял? Я правильно понял?

– Правильно.

– Матерь Божья! Дышать нечем! Рыба на песке – вот я кто!

– Ладно, попробую тебе помочь. Сделаем так: ты добываешь для меня новый адрес твоего друга Сасы, а я по этому адресу посылаю в Палермо своего человека. Если мой человек не находит твоего дружка и ему говорят, что дружок твой только‑только собрал вещички и тю‑тю, на другую квартиру переехал, можешь заказывать гроб.

– Новый адрес Сасы у меня в кармане. Но если дозволите, сейчас я его вам не дам.

– Шкура твоя, сын мой: хочешь – спасай, не хочешь – не надо.

– Я вам его не даю, потому как сперва думаю сам проверить. А насчет того, что я и Саса сговорились, тут вы не правы. Дикая, извините, мысль, напраслину на меня взводите. Адресом я вас снабжу, только прежде убедиться дозвольте, что правильный адресок‑то.

– Тогда готов признать свою ошибку. И в доказательство знаешь, что я сделаю? Немедленно с Орацио Русотто снесусь. Так сказать, дам тебе кредит.

– Я слышал, адвокат Русотто сейчас в тюрьме палермской сидит. В «Уччардоне».

– Ну и что из этого? Сегодня сел, завтра вышел. И потом, Орацио Русотто личность всеместная.

– Не понял.

– Это значит, что ему ничего не стоит одновременно в разных местах находиться. Кто‑нибудь, допустим, говорит, что вечером такого‑то дня Орацио был в Мессине. И тут же обнаруживаются сто человек, побожиться готовых, что тем же вечером он в Трапани был. Я понятно объяснил?

Б

(Танинэ – дон Пирротта)

– Ты давно не исповедовалась, Танинэ?

– С тех пор как замуж вышла, дон Пирротта.

– Столько времени? Почему?

– Правду сказать, сама не знаю. Видать, семейная жизнь отвлекает.

– Погоди. Брак есть таинство. Как же одно таинство может мешать другому?

– Правильно говорите. Тогда потому, может, что муж не одобряет.

– Он что, в церковь ходить тебя отговаривает?

– Нет, он про это молчит. Только один раз, когда я в церковь собиралась, смеяться стал. «Иди, говорит, сюда, я лучше знаю, какое тебе таинство надобно». И в спальню меня потащил. Тем дело и кончилось.

– Богохульник! Нечестивец! Твой муж Пиппо будет гореть в адском огне. Верно люди про него говорят.

– А что они говорят, падре Пирротта?

– Что он с социалистами снюхался! С самыми страшными безбожниками на свете!

– Злоязычат люди, не верьте им, падре!

– Ладно, не буду. Но то, что ты мне рассказываешь!..

– Так ведь это он шутил, падре Пирротта.

– Вы исполняете супружеский долг?

– Ну… не знаю… О чем это вы, падре?

– Вы делаете то, что делают муж и жена?

– А как же!

– Часто?

– Разика три‑четыре.

– В неделю?

– Шутите? В день, падре.

– Да он осатанел! В него дьявол вселился! Бедная!

– Почему «бедная»? Мне нравится.

– Что ты сказала?

– Что мне нравится.

– Танинэ! Подумай о душе! Тебе не должно нравиться.