Б

(Джакомо Джилиберто – Пиппо)

– Да как ты посмел сюда явиться? Бесстыжая твоя рожа! Вон из моего дома!

– Синьор Джилиберто, выслушайте меня…

– А ху‑ху не хо‑хо, синьор Дженуарди? Убирайся или я вызову карабинеров!

– Ладно, ухожу. Вам напишет мой адвокат.

– Адвокат? Какой еще адвокат? Чья бы корова мычала… Если кто и должен был о законе вспомнить, так это я. Нет, вы только посмотрите на эту рожу! После женитьбы он переезжает сюда, на улицу Единства Италии, живет в соседней квартире, можно подумать, что он по уши влюблен в жену, если по ночам моя супруга уши вынуждена затыкать, чтобы не слышать, чем они занимаются в постели, а вместо этого…

– Может, не стоит старое ворошить, дорогой синьор Джилиберто?

– Не стоит, говоришь? Да передо мной до сих пор стоит лицо Аннетты, дочки моей, тринадцать годков ей тогда было! Дите малое! И ты!.. Ты!.. Она мне рассказала, что кажинный раз, как ты встречал ее на лестнице, ты ее за жопу хватал. Тюрьма по тебе плачет! Девочка по лестнице спускалась, веселая, беспечная, и вдруг ее цап за жопу! Доченьку мою!

– Так это все в шутку было. Не верите? Игра такая у нас с ней. Мы уговорились. Аннетта подстраивала встречи на лестнице, давала трогать себя, а взамен получала пол‑лиры…

– Сперва охальничал, а теперь, гляжу, дите невинное опорочить вздумал! Что ты хочешь этим сказать? Что моя дочь продавалась? Убью!

– Синьор Джилиберто, положите нож. Не положите – стрелять буду. Видите револьвер? Заряженный. Кладите нож, сядем, поговорим. Слава богу, так‑то лучше. Вернемся к тому, что каждое прикосновение обходилось мне в поллиры. Знаете, когда ваша дочь рассказала вам про встречи на лестнице? И почему вдруг она это сделала? Не знаете? Тогда слушайте дальше. Она подняла цену. Потребовала за каждый раз по лире. Я отказался. Спокойно! Помните про револьвер. А что сделали вы, когда узнали? Побежали в полицию? Подняли скандал? Ничего подобного. Вы пришли ко мне и потребовали возмещения – две тысячи лир. Деньги немаленькие, но я их выложил. Разве нет? Отвечайте.

– Да. Но ведь я деньги по доброте взял, пожалел тебя, чтоб жизнь тебе не портить, не хотел, чтоб ты до конца дней тюремным харчем давился.

– А еще две тысячи, которые вы через полгода потребовали, когда я на вашу дочку даже в подзорную трубу не смотрел?

– Мне тогда деньги очень были нужны. Позарез.

– И я их вам дал. Но вы допустили одну ошибку.

– Какую?

– Записочку мне написали. Она как раз у меня в кармане. Я вам ее прочту для освежения памяти. Слушайте: «Синьор Дженуарди, если вы не дадите мне две тысячи лир, я расскажу про вас и про мою дочку вашей жене». Стоит мне показать эту записку начальнику полиции Спинозо, он вас арестует. Знаете, как называется то, что вы сделали? Вымогательство. Шантаж.

– А ты в тюрьму сядешь за растление малолетних.

– Не торопитесь, друг мой, не торопитесь. Аннетта уже невеста, верно?

– Через полтора года замуж выйдет.

– Если эта история выплывет наружу, свадьбы не будет. Коли на то пошло, я всем расскажу, что не только за жопу ее трогал, но и раком ставил по всем правилам. Спокойно. Не дергайтесь. Помните про револьвер. После этого ваша Аннетта мужа себе не найдет даже среди людоедов. Вы меня поняли?

– Как не понять. Говори, чего тебе от меня надо?

– Хочу получить письменное согласие на установку нескольких столбов на вашей земле.

– А заплатишь?

В

(Кавалер Манкузо – командор Лонгитано)

– Кавалер Манкузо! Входите, входите.