И я обязана отдать долг. Первый шаг — самый трудный, и я облегчила его себе, как могла. Я обратилась к Лукасу и обнаружила, что его разум наслоен яростными, беспокойными мыслями.

«…до сих пор даже меня не читает, и если так и не начнет, тогда…»

«…толкать ее на это — глупый риск. Надо было дать ей больше времени, чтобы…»

«Все шло так хорошо. Слишком хорошо. У всех есть слабости, и Эмбер…»

«…Подразделение с телепатом, не желающим читать людей, совершенно бесполезно».

«…заблокировала меня наравне с другими. В утиль, обидно. Думал, я для нее особенный».

«…она парила в пространстве… без одежды. Если бы я остался…»

Я добралась до шестого уровня — мысли становились очень личными. Я резко вынырнула, затем позволила своему разуму подрейфовать среди людей в торговой зоне. Ничего, ничего, ничего. Но стоило продвинуться чуть дальше, за пределы района, кое-что привлекло мое внимание.

«Оранжевый, яркий, мерцающий. Из крошечного огонька терпеливо раздуваешь костер, и это так захватывающе. Здесь нельзя. Небезопасно. Ма скоро вернется. Будь у меня свой угол, все было бы иначе. В следующем году на подростковом уровне я смогу…»

— Цель на севере от нас, — сказала я. — Возраст — двенадцать лет.

— Мальчик или девочка? — спросил Лукас.

Поскольку Лукас сидел рядом и я слышала его голос, я опять подключилась к его разуму. До того обычное его свечение притупляла тревога, но сейчас мысли разгорелись, ослепительно ярко засияли от радости и облегчения. И прежде чем снова сосредоточится на работе, я с наслаждением погрелась минутку в лучах его восторга.

— Цель — мальчик. Пожары его возбуждают. Его зовут Перри. Сейчас он дома. Пока один, но скоро вернется мама. Не думаю, что у него есть оружие.

— Мы зафиксировали местоположение, — раздался в передатчике голос Николь. — Пять коридоров на север, один на запад от вас.

— Вызывайте медиков, — сказал Адика, — и скажите им ждать в конце коридора. С безоружным двенадцатилетним мальчишкой мы справимся и вчетвером. Форж, Калеб, Рофэн — со мной. Остальные ждут здесь.

Адика крепко вбил мне в голову, что кажущаяся простота ситуации может обернуться страшной ошибкой. И пока он не объявил, что цель взята под стражу, я, послушная долгу, непрерывно сканировала один за одним четыре разума, и только потом расслабилась и повернулась к Лукасу:

— Что медики будут делать с Перри?

— Наверное, пока он на подростковом уровне, назначат ему терапию по контролю за страстью к огню. Как только дорастет до лотереи, распределят на работу, связанную с огнем, и его одержимость обернется пользой.

Я увидела в голове Лукаса образ: человек наблюдает за раскаленным докрасна очагом, где клубок из отбракованных металлических объектов, плавясь, превращается в сияющую жидкость.

Минуту я колебалась, потом выключила передатчик. Лукас поднял брови, но тоже выключил свой.

— Зачем нам секретное совещание? — спросил он.

— Мне просто стало интересно, что станет с Каллумом.

Лукас пожал плечами:

— Судебный психолог изучит его дело и определит, каким образом сделать из Каллума полезного члена улья.

Я в отчаянии всплеснула руками:

— Никто не сможет превратить Каллума в полезного члена улья. Он ведь нападает на людей.

— Каллум, похоже, верил, что его желания продиктованы свыше и он может делать с другими, что пожелает.