Не понимая точно, что подразумевает под этим Лукас, я проверила его мысли, и едва не задохнулась от потрясения.

— Каллуму удалять воспоминания о тех, кого он ранил, и снова отправят его на подростковый уровень!

— Все гораздо, гораздо сложнее, — ответил Лукас. — Я не знаю нюансов, но мозги Каллума перезапустят, разбирая его цепочку опыта до той точки, где у него или не было проблем с эго, или они поддаются лечению лекарствами и терапией. Как только он исцелится, сможет…

— А кто будет решать, что он исцелился? — перебила я. — Кто будет решать, что ему безопасно снова жить на подростковом уровне? И что, если они ошибутся?

— В таком серьезном деле решение будет принимать или Сапфир, или Мортон. В конце концов ты тоже будешь оценивать перезапускаемых пациентов. Бывает, они одурачивают пограничного телепата-психолога, заставляя думать, что излечились и что их нужно отправить на оценку к телепату. Однако настоящего телепата не обманешь.

— Ох. — Я нахмурилась, размышляя. — Наверное, способ действенный, но все же неправильно, что Каллум совсем избежит наказания. Даже чувства вины не останется. Он резал людей и легко мог убить кого-то, а его отправят жить обратно к другим подросткам без единого воспоминания о содеянном.

— Если Каллум не забудет, как он резал людей, лечить его будет гораздо сложнее.

— Но если и та девушка забудет, что сделал Каллум, он может снова начать с ней встречаться.

— Исключено, — заверил Лукас. — Перезапущенных пациентов всегда отсылают в дальние районы улья, иначе близкий контакт с кем-то, связанным с их прошлым поведением, может активировать оставшиеся фрагменты памяти.

Он замолк.

— Лучше спасти кого-то, чем его потерять. Лучше для личности. Лучше для улья.

Я не знала, что и думать. Не знала даже, что в точности думает об этом Лукас. Сколько в его словах его собственных мыслей, а сколько данных импринтинга?

Лукас следил за выражением моего лица.

— Эмбер, я не слишком переживаю о подобных вещах, так как знаю: у улья нет недостатка в пограничных телепатах-специалистах по лечению людей. А вот с истинными телепатами, которые ловят диких пчел прежде, чем те навредят людям, — проблема огромная, их всего пять. Вчера ты видела, что происходит, если мы не справляемся. А сегодня — что случается, если у нас все вышло. Это лучше, верно?

— Намного, — согласно кивнула я.

— Наше подразделение теперь рабочее. Если мы сосредоточимся на деле и поможем улью повысить стабильность, тогда неотложных вызовов поубавится. Вот настоящий ответ на твои опасения, Эмбер. В наших силах обеспечить, чтобы случаев, подобных Каллуму, стало меньше, а подобных Перри — больше. В наших силах сделать так, что никому не понадобится стирать воспоминания о травмирующих событиях, поскольку мы предотвратим эти самые события.

Логично, что и говорить.

— Ты прав.

Лукас снова включил передатчик.

— Я проголодался.

И я включила свой.

— Умираю с голода.

— Остальные также не прочь перекусить, — вклинился голос Адики.

Лукас подскочил:

— Вон ресторанчик. Поедим, а потом, Эмбер, поможешь мне купить носки.

В моей новой жизни преследование диких пчел с ножами перемежалось покупкой носков.

Схватив за руку, Лукас поднял меня на ноги и отбуксировал в ресторан.