— Ах, да я ведь просто так…

— Я стараюсь переговорить со всеми, кто его знал. Мне надо убедиться наверняка.

— Поставить точку. — Мелани сочувственно склонила голову. — Как я вас понимаю!

Внезапно резко зазвонил телефон Эммы. Девочка открыла глазки и скорчила гримаску.

— Ах, извините! — воскликнула Эмма и поспешно выключила телефон.

Глазки Йолли-Йолани медленно закрылись.

— Вы познакомились с ним, когда он работал в «Хёнингклипе»? — тихо спросила Эмма, спрятав выключенный мобильник в сумку.

— Jô. Да. А как мы с ним познакомились — это прямо настоящее поведение. Ехала я как-то из Каролины. У меня был маленький белый «фольксваген-гольф», который я называла «Дольфи». С ним у меня никогда не было никаких хлопот. Никогда! И вдруг я чувствую: что-то не lekker, не в порядке. Остановилась, смотрю — покрышка лопнула. Господи, я даже не помнила, где у меня запаска! Коби подъехал следом, он что-то покупал в местном кооперативе; он увидел, что девушка стоит на дороге руки в боки и пялится на покрышку — вот он и остановился. Ну не поведение ли?

Только когда она употребила это слово во второй раз, я понял — она имела в виду «провидение».

— Да, совершенно верно, — кивнула Эмма с невозмутимым видом.

— Мы разговорились. Я вообще-то болтушка, смотрю — парень симпатичный, только скромный, прямо тихоня. А потом он вытащил запаску, и оказалось, что она тоже никуда не годится! В общем, мы поехали в его пикапе в автосервис, и я спросила, где он работает и чем занимается и так далее. Когда он упомянул «Хёнингклип», я засыпала его вопросами, потому что все знают о Стефе Моллере. Стеф Моллер настоящий миллиардер, он скупил чуть не все тамошние фермы и сделал из земли конфетку, но никто не знает, откуда у него деньги, а сам он живет в простом деревенском доме и ни с кем не общается. Но Коби назвал Стефа изюмителъной личностью. Он хочет только одного: исцелить землю, чтобы в природе восстановилось равновесие, а я спросила: «Как это получается?» — и Коби начал объяснять. Тогда-то я и влюбилась в него. Он столько всего знал о вельде, о животных и экономике. Когда он говорил о природе, то как будто появлялся настоящий Кобус, а в другое время он был очень застенчивый. Я спросила, какое его любимое животное, и он ответил «барсук медоед». Мы сидели в его пикапе, и он рассказывал мне о медоедах — и так оживился, и руками размахивал…

Голубые глаза Мелани засияли; она немного виновато посмотрела на малышку, сидящую у нее на коленях. Глазки у девочки были закрыты, а ротик — копия материнского — приоткрыт.

Заметив, что дочка заснула, Мелани смахнула слезу и заговорила на целую октаву тише:

— В общем, я в него по уши влюбилась. А потом он взял и сбежал, исчез. Но я поставила точку.

— Сколько времени вы с ним встречались?

— Семь месяцев.

Эмма кивком подбодрила ее.

— Сначала Коби был такой застенчивый. Я целую неделю ждала, что он объявится, после того случая на дороге, но он все не шел и не шел. Тогда я купила ему в аптеке в Бадпласе мужской парфюмерный набор — в подарок, в знак благодарности. Он снова ушел в свою раковину, поэтому я спросила, нельзя ли заехать к нему и выпить кофе. Мы приехали к его домику, я увидела, что на окнах даже занавесок нет, и предложила сшить ему занавески, а он отказался, мол, занавески ему не нужны. Женщина всегда понимает, когда нравится парню; и я видела, как он смотрит на меня, несмотря на свою застенчивость, и поняла, что мне просто нужно проявить терпение. В общем, в следующую субботу я поехала к нему, измерила окна, потом смоталась в Нелспрёйт, купила красивую желтую ткань, симпатичную и веселенькую.