Дежа вю… Но на этот раз, если похитители позвонят и потребуют выкуп, то он, именно он, а не ФБР и не кто-нибудь еще, будет решать, что и как делать дальше!

— …я не могу без согласования с госдепартаментом позволить лицам, не уполномоченным на то, прослушивать мои разговоры. Поймите, речь идет о государственных интересах!

Рамсфорд не говорил, а вещал, как если бы выступал с трибуны. Не знай его Рэй так хорошо, он, может, и принял бы все за чистую монету, но сейчас понимал, что государственные интересы тут не при чем и если посол не хочет, чтобы его разговоры прослушивали, то по совершенно другой причине.

— Сколько времени может занять такое согласование? — спросил Коул.

— Думаю, что не меньше суток — сами понимаете, ситуация весьма нестандартная. Пока же — мистер Клайсон, я думаю, у нас есть техническая возможность сделать так, чтобы все «входящие» звонки записывались на магнитофон?

— Да, — разумеется, сэр, — кивнул Росс.

— Да, но… — начал было фэбээровец.

— Мистер Коул, — Рамсфорд легонько похлопал ладонью по столу, как учитель, утихомиривающий расшумевшегося ученика, — сейчас не время для соперничества между силовыми структурами. Мы все вместе, должны приложить максимум усилий, чтобы как можно быстрее найти мою дочь.

— Да, но я хотел сказать…

— Таким образом я могу стирать разговоры, которые не имеют отношения к этому делу. Если же позвонят похитители — разумеется, я сохраню запись разговора и немедленно сообщу вам.

— Да, но тогда, если похитители выйдут с вами на связь, мы не сможем засечь телефон, с которого они звонили! — выпалил Коул.

— А вы думаете, похитители станут звонить со своего домашнего телефона? Едва ли они сделают нам такой подарок — сейчас о возможности прослушивания знает даже десятилетний ребенок!

Дверь приоткрылась, и вошла Флори.

— Да, что? — вскинул на нее глаза Рамсфорд.

— Господин посол, приехала миссис Купер.

— Вы сказали ей, чтобы она по всем вопросам обращалась к Ратледжу?

— Она настаивает на разговоре именно с вами.

— Хорошо, пусть подождет. Вы сообщили, что я не смогу присутствовать на сегодняшнем ужине?

— Да, разумеется.

Рамсфорд кивнул, отпуская ее, и снова обернулся к Коулу.

— В любом случае, на данный момент это единственное, что я могу вам предложить. Повторяю, это не моя прихоть, речь идет о государственных интересах!

— Хорошо, — согласился наконец фэбээровец. — При всех положениях двое наших сотрудников будут дежурить в резиденции — на тот случай, если похитители свяжутся с вами…

Посол принялся объяснять, почему предпочтительнее, чтобы в резиденции дежурили не фэбээровцы, а сотрудники службы безопасности госдепа. Рэй слушал его и не слышал.

Не уберег, не защитил, не спас… А теперь минута уходит за минутой, все сидят и говорят, и говорят, и говорят — и никто ничего не делает.

А Ри где-то там, одна…

Если бы ему поручили сейчас хоть что-нибудь, любую работу: обходить улицы, звонить куда-то — было бы немного легче. Но приходилось сидеть, молчать и слушать. И стискивать зубы, и снова и снова видеть перед собой яркие, похожие на синие виноградины глаза и тонкое нежное лицо, искаженное обидой и гневом — и снова и снова сжимать в кулак левую руку, словно физическая боль могла усмирить душевную.

Не уберег, не защитил, не спас…

— Если возникнут какие-то вопросы или появятся новые сведения, звоните мне в любое время дня и ночи.