— Лена, это Юрий! Я за тобой!

— А-а-а! — откликнулась толпа или эхо.

— Юра?! Юра! — послышалось Юрасику, и он бросился на этот звук, увернувшись от распростертых рук бабули в соломенной шляпке-тарелочке.

— Лен! Спаси! За мной гонятся!

— Юра, сюда! — послышалось где-то совсем близко.

Юрасик, завернув за металлический, как у зубного врача, шкаф, вылетел на пятачок, ограниченный подиумом. На нем были расставлены какие-то приборы неизвестного назначения, но очень с виду навороченные. Среди них стояла Лена, одетая в вечернее платье, бледно-розовое, в блестках. Она держала в руках прибор, похожий на металлоискатель.

— Юра! Что вы здесь делаете?

— Тебя ищу!

— Зачем? — улыбнулась она.

— А ты почему работу прогуливаешь?

— Я отправила в цирк мебель и вот, решила… — Она провела ладошками по подолу платья. — Нравится?

— А это тебе нравится?

Юрасик, обернувшись, ткнул пальцем в толпу, которая, застопорившись в узких проходах, подбиралась к нему, громко сопя в напряженной тишине.

— А это кто? — искренне удивилась девушка.

— Лены! Все Лены, что есть на свете! Сразу!

— Ха-а! — откликнулась толпа женщин и, словно взяв высокий старт, ринулась на них.

Юрасик вскочил на подиум:

— Отправляй нас! Быстро!

— Се-сейчас… Не двигайтесь.

Она не очень уверенно передвинула какие-то кольца на рукоятке «металлоискателя» и провела им перед Юрасиком, словно сканируя. Он смутно увидел, как женщины уже забираются на подиум и Лена водит трубкой по себе самой, но его уже волокло куда-то, и что случилось потом, он уже не увидел.

— …Бог мой, Юрьпетрович! — загнусавил Яша, когда Юрасик, спотыкаясь и запахивая пальто, выбирался из автомобиля. — Уже идет второе отделение! Мы просто места себе не находим… Ваш мобильник не отвечает…

— Как — второе отделение? — оторопел Юрасик.

— Да! Да!.. — ломал руки исполнительный директор, и Юрасик заметил, что его медные лохмы были приглажены и налакированы. — Вам же через двадцать минут на комплимент выходить!

— Что-то я счет времени потерял… Ну да ладно — успел и успел.

Они уже шли по вестибюлю, мимо раздевалки и буфета. С манежа волнами накатывали аплодисменты.

— Как все проходит? — спросил Юрасик, скидывая пальто на руки гардеробщице и с удивлением обнаруживая под ним тускло блестящий синий блейзер с белой сорочкой и синей бархатной бабочкой. — Сбоев нет?

— Публика в восторге. Первое отделение закончилось на двадцать минут позднее запланированного.

— Почему?

— Овации, овации!

Они уже были у дверей директорской ложи, шумы и музыка стали слышнее.

— Елена Сергеевна где?

— Отдает последние распоряжения в банкетном зале.

— Но ты ее сегодня видел?

— Конечно, о чем речь! С утра все крутимся.

Юрасик осторожно, чтобы не шуметь, отворил двери, и на него сразу хлынула музыка и свет прожекторов. Он тяжко плюхнулся в большое кресло с высокой спинкой — не иначе, Ленка в индивидуальном порядке для него выбирала.

Соседовское шоу было в самом разгаре, со всей беготней, фонтанами, всплесками бенгальских огней, появлениями и превращениями. Зал реагировал шумно.

— А может, я… того… отсюда публику поприветствую, а, Яш? С места?

— Помилуйте, как можно! В зале вся московская элита!

Интонации и словечки у Яши были ну совсем как у Юркевича.