Старик свирепо нахмурил густые седые брови:

– Это что, приказ, месье?

– Можешь считать, что приказ, хотя мало толку просить тебя о чем-нибудь. Я всякий раз просил тебя не «месьекать» со мной.

– Вполне уместно обращаться к вам таким образом, месье граф.

– Да, но ты, кажется, вспоминаешь об этом, когда бываешь мною недоволен.

Еще раз, бросив на Ренара сердитый взгляд, Туссен опустился на стул. Ренар попросил еще бокал, налил вина и подвинул через стол Туссену.

Несмотря на свой возраст, Туссен все еще обладал внушительной фигурой. Широкоплечий, грудь колесом. Он дожил до тех лет, до каких мало кто надеялся дожить. Некоторые полагали, что ему за семьдесят, хотя сам Туссен не был в этом уверен.

Чаще всего Ренар забывал, что этот дальний родственник годится ему в деды. Но в свете висевших по стенам свечей он не мог не заметить под глазами старика темные круги – признак глубокой усталости.

– Извини, что доставляю тебе много хлопот, – сказал он. – Но тебе нет необходимости гоняться за мной. Ты же должен знать, что я могу постоять за себя.

Туссен громко хмыкнул, как будто очень сомневался в сказанном.

– Будь я проклят, парень, но ты не можешь просто так встать и уехать. Ты – граф де Ренар, на тебе большая ответственность и обязанность соответствовать определенному положению. Тебе даже не положено ходить в нужник без объявления об этом глашатая.

– Ты путаешь меня с моим дедом, – назидательно произнес Ренар.

– Нет, я имею в виду именно тебя.

Туссен прекрасно знал, что Ренар не выносил сравнений с покойным графом.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

– Мне не доставляет никакого удовольствия говорить об этом, но в последнее время ты все больше ведешь себя, как тот старый дьявол, поступаешь, как угодно твоей душе, не думая о других. Пытаешься угрозами заставить госпожу Шене выйти за тебя…

Ренар нахмурился, уставившись на бокал:

– Ты, возможно, удивишься, но я достиг с ней соглашения.

– Она что, согласилась выйти за тебя?

– Согласится… в конце концов. – Прежде чем признаться, Ренар сделал большой глоток. – Я достал из старого сундука кольца и мамино отдал Арианн.

Он не ждал, что Туссен будет доволен. Так оно и вышло. Увидев поблескивавшее на пальце Ренара кольцо, старик побледнел и перекрестился.

– Я думал, что ты давно выбросил эти проклятые штуки в море.

– Зачем? Это единственное, что осталось у меня от родителей и Люси.

– Эти проклятые кольца не принесли твоей семье ничего, кроме несчастий, – повысил голос Туссен, так что и их сторону повернулись несколько голов. Понизив голос, он перегнулся через стол. – Поразительно, что ты смог уговорить госпожу Шене принять одно из них. Из того, что мне о ней известно, я полагал, что у нее хватает здравого смысла ограничиться целительством и держаться подальше от заключенной в кольцах дурной магии.

– В кольцах нет дурного и, как я тебе уже говорил, мы с Арианн заключили соглашение. Договор.

– Что еще за договор?

– Я согласился оставить ее в покое, пока она трижды не воспользуется кольцом. После этого она моя.

– А почему ты думаешь, что она когда-нибудь воспользуется им?

Ренар мрачно ухмыльнулся:

– Думаю, я достаточно хорошо знаю мою Арианн. Она, возможно, никогда не прибегнет к магии ради себя, но в первый же раз, когда в беду попадет кто-нибудь другой, а она не сможет справиться, у нее появится соблазн воспользоваться кольцом.