После ухода аббатисы тишина в большом пустом помещении стала гнетущей. Арианн ходила взад-вперед у постели, не сводя глаз с лежащего без сознания мужчины, словно надеясь услышать, что ему от нее надо.

Вдали раздавался колокольный звон, призывавший к вечерней молитве. Этой ночью даже он, казалось, предвещал беду, звучал скорее как набат, а не призыв к вечерней молитве.

Поскольку ей ничего не оставалось, кроме как ждать, ее внимание снова привлекла переметная сума незнакомца. Она достала и еще раз взглянула на накидку, потом сунула руку глубже, чтобы проверить остальное содержимое, хотя и предполагала, что Мари Клэр это уже сделала.

Кусок заплесневевшего сыра, черствый ломоть хлеба, почти пустая фляжка с вином. Трутница и кинжал – их Арианн осторожно отложила в сторону. На самом дне сумы нашла небольшой кожаный кошелек. Легкий, удручающе скудный на монету.

Арианн поняла, что в нем что-то есть… что-то мягкое. А вдруг на каком-нибудь носовом платке вышиты его инициалы? Она распустила шнурки, но вместо носового платка в кошельке нашла пару белых женских перчаток. Арианн поднесла их к свету. Красивые, из тонкого шелка, слегка надушенные.

– Не трогайте.

От неожиданного отданного хриплым голосом приказания Арианн чуть не уронила перчатки. Подняв голову, она увидела, что солдат свирепо смотрит на нее широко открытыми глазами.

– Положи… положите обратно, – отрывисто произнес он.

Арианн, смутившись, поспешно повиновалась. Прежде чем она успела что-то сказать, последовала другая команда:

– Теперь… вымойте.

– Ч-что?

– Вымойте руки!

Это приказание лишь добавило ей смятения и изумления, но раненый был настолько возбужден, что она повиновалась. Потом смочила кусок ткани и набрала стакан воды.

Он снова закрыл глаза. Арианн опасалась, что он, должно быть, бредит, что у него жар. Но, приложив ткань ко лбу, к своему удивлению, обнаружила, что он холодный.

Он открыл глаза и смахнул тряпку со лба, и, кажется, обрадовался стакану воды, который Арианн поднесла к его губам.

Но солдат отстранил стакан.

– Хватит. С-спасибо. – В смятении огляделся вокруг. – Где я?

– В больничном изоляторе монастыря Святой Анны, – ответила Арианн. – На острове Фэр.

– А-а. – Он облегченно вздохнул. – Да, теперь вспоминаю.

К удивлению и смятению Арианн, он сбросил с себя одеяло и попытался встать.

– Надо… бежать отсюда. Я должен уйти.

– Нет, лежите спокойно. – Арианн поспешила удержать его, но, прижимая к постели его голые плечи, чувствовала напрягшиеся мускулы. Она боялась, что не сможет его удержать. – Успокойтесь, пожалуйста. Вы в безопасности, – уговаривала Арианн. – Никто не намерен причинить вам вреда.

– Я… знаю, – сказал он, учащенно дыша и все еще пытаясь встать. – Но должен идти… должен найти Арианн Шене.

– Я и есть Арианн Шене, – сообщила она.

Он долго смотрел на нее, потом откинулся на подушку. Взгляд скользил по ее фигуре, на лице отражалась борьба сомнения и надежды.

– Такая молодая, – наконец произнес он. – Я ожидал увидеть женщину постарше.

– А я совсем не ожидала вас. – Арианн решительно поправила одеяло. – Кто вы, сир?

– Моя фамилия Реми… Капитан Николя Реми.