– О чем?

– Что было бы, если бы мы поженились. – Эта тема была почти что запретной, и, чтобы смягчить ее, Урсула добавила: – Наверно, тогда бы мы не нежились здесь под солнышком.

Пол повернул голову и поцеловал ее в лоб, и ящерица тут же отскочила к скале, ее раздвоенный язычок мелькал на солнце.

– Кто знает, – произнес он, – почему бы и нет.

– Мне бы хотелось, несмотря на этот риск, из-за ребенка. Я иногда думаю, что с ним будет? – Она подтянула ноги и села, обхватив руками колени. Ее тревога как будто передалась ящерице, та исчезла в щели под скалой.

– Можешь не беспокоиться об этом, – ответил Пол, – я же обещал тебе, что с ним все будет в порядке, я позабочусь о нем. Он выучится какой-нибудь приличной профессии. Неужели ты думаешь, что я хочу вреда собственному сыну? – Урсула смущенно улыбнулась, заглаживая свои слова. Пол в который раз поразился фантастическому оттенку, который придавало ее волосам солнце – никто, даже само солнце или луна, не могли создать его, это был дар Божий. – Во всяком случае, он будет всегда с тобой. Если бы мы поженились, мне пришлось бы отослать его куда-нибудь.

– Как Эмиаса? – спросила Урсула. – Тебе его не хватает?

– С ним все в порядке, – уклонился от темы Пол.

– Поэтому ты и не отсылаешь Маргарет, как Нанетту?

– Нанетта – это совсем другое дело, – с сожалением промолвил Пол. – По иронии судьбы, она такая умная, и пребывание в доме Парра пойдет ей только на пользу, но девочка так не хотела уезжать. А Маргарет не отличается большим умом и ничего не имела бы против того, чтобы попутешествовать, но нет смысла посылать ее куда-либо. Мне хотелось бы, чтобы Маргарет была его дочкой, а Нанетта – моей.

Урсула сжала его руку. Ей не нужно было объяснять, кто такой этот «он».

– А теперь я должен еще быть благодарен ему за помолвку Эмиаса. Я тебе еще не рассказывал? – заметил он ее удивление.

– Нет, не рассказывал. И кто же эта счастливица?

– Елизавета Норис, одна из многочисленных родственниц Болейна, какая-то племянница Ховарда, то есть кузина Болейна. Эмиас встретил ее на охоте в Ивере с Джорджем Болейном, Болейн поговорил с ее отцом и со мной, и все было решено.

– Но это хорошая пара? Ты одобряешь его выбор?

– Конечно, Норисы – мощный клан и близки ко двору.

– И? – начала Урсула. Пол слегка поерзал. – Тебе не нравится, что все это опять устроил твой брат? Но, Пол, что такого он сделал? Ховард – такой же твой друг, как и его, и даже больше, мальчик встретил ее без вмешательства Джека, и ее отец считает твою семью достойной его дочери. В чем же тут долг?

Пол рассмеялся и обнял ее:

– Медвежонок, ты чересчур проницательна для меня. Ты – как чистый поток, бегущий по скале, а я – мутный кипящий ручей. Бог слишком милостив, я тебя не заслужил. – Пол крепче обнял ее, и теперь, когда ее глаза были так близко, еще сильнее почувствовал ее власть над собой и нежно поцеловал ее. О, как любил он тепло ее губ, аромат ее кожи! Он окунулся в водоворот страсти, как человек ныряет в, прохладный пруд жарким днем. Но она разрушила этот сон, услышав движение проснувшегося ребенка, и отстранилась от него.

– Уже поздно, – сказала она, взглянув на солнце, – пора возвращаться домой. Мне еще нужно собрать целебных трав на обратном пути, иначе у меня не будет повода для оправдания моей поездки. Кроме того, мне и в самом деле нужны кое-какие травы. Помоги мне причесаться, милый, не могу же я шокировать своими волосами добрых жителей Йорка, я, миссис Арчер, вдова травника, чьих волос никто никогда не видел.