— Нет, — ответил он. — Пожалуйста, не говори, что… — Его голос прервался, и Оливия коснулась его плеча. Ей хотелось обнять Алека, закрыть ему ладонями уши, чтобы он не слышал того, что сейчас скажет Пол.

— Может быть, хватит? — обратилась она к Полу. Но он словно не слышал ее.

— Много лет назад я приехал на Косу летом. — Пол сложил руки на груди и тут же снова опустил их. — Я получил роль в пьесе «Потерянная колония», снял квартиру. — Он больше не смотрел на Алека. Его глаза не отрывались от пола маленькой спальни. — Я увидел Анни и понял, что наши чувства еще живы. Несколько раз мы здесь встречались. — Он поднял на Алека глаза и кивком указал на спальню.

— Анни никогда бы… — Алек вопросительно смотрел на Мэри. — Это правда?

Мэри торжественно кивнула, и только тут Оливия поняла, что старая женщина намеренно спровоцировала признание Пола.

Глаза Алека яростно сверкали, но слово «ублюдок» он произнес еле слышным шепотом.

— Я думаю… — Пол заморгал и снова уставился в пол. — Я всегда считал, что, когда я уехал с Косы, Анни была беременна от меня. Она была очень расстроена. А когда я в прошлом году брал у нее интервью для «Морского пейзажа», она солгала мне, говоря о возрасте Лэйси. — Пол поднял голову, на его щеках выступили красные пятна. — Мне очень жаль, Алек, но, скорее всего, Лэйси моя дочь.

Мэри раздраженно фыркнула:

— Лэйси такая же твоя дочь, как и я. Анни избавилась от твоего ребенка.

Глаза Алека распахнулись.

— Избавилась? — Он задохнулся от ярости. — Это невозможно. Анни никогда бы не сделала аборт.

Мэри посмотрела на Алека, и Оливия увидела сострадание в ее ясных синих глазах.

— Она его сделала, и для нее это было очень непросто. Анни избавилась от ребенка Пола и еще от одного, но это было позже.

Алек шагнул к ней.

— Какого черта вы…

— Алек! — Оливия схватила его за руку и удержала на месте.

— Лэйси — дочь того парня, с которым Анни вместе делала витражи, — объявила Мэри, — Тома как-его-там.

— Что?! — воскликнул Пол.

— О господи, нет! — Алек закрыл на мгновение глаза, прислонился к притолоке, словно не в силах дольше удерживаться на ногах, и снова посмотрел на Мэри. — Откуда вы это знаете? Как вы можете быть в этом уверены?

— Анни была в этом уверена, — просто сказала Мэри. — Я много раз видела ее расстроенной, но никогда она не горевала так, как когда узнала о своей беременности от Тома. Она не могла снова решиться на аборт. Так Анни мне тогда сказала. Слишком мало времени прошло после предыдущего. Она слишком хорошо все помнила. Так что она родила. Тому она никогда ничего не говорила. Думаю, к тому времени, как девочка родилась, Анни уже уверила себя, что она твоя дочь, Алек.

Мэри хмуро посмотрела на Пола.

— Ты думал, что был ее единственным любовником? — спросила она. — Ты решил, что так неотразим, что Анни не устояла перед тобой? Позволь мне внести ясность. Ты был всего лишь одним из многих, кто побывал с ней в этой кровати. Летом это были туристы, осенью рыбаки, строители весной. Анни никому не могла отказать, она щедро отдавала себя другим.

Пол выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Он резко повернулся на каблуках и ринулся вниз по лестнице. Они услышали только стук его каблуков по ступеням. Оливия все еще цеплялась за руку Алека, но тот отвернулся от нее, закрыв лицо рукой.

Оливия посмотрела на Мэри.