— Расставание к лучшему, принцесса.

— Ты думал, что оставить меня тоже к лучшему, но это не случилось задолго до того, как ты держал меня в своих объятиях, будто не в силах отпустить. И знаешь, почему так поступил? Потому что не можешь перенести разлуку со мной!

— Ошибаешься. — Торин провел рукой по лицу. — Это очевидно.

— Ты сам не веришь в свои слова.

— Верю. На самом деле верю.

Ее щеки побледнели.

— Нет. Нет! — она топнула ногой, ее платье заколыхалось. — Ты не можешь продолжать так поступать со мной, воин. Ты либо со мной в отношениях, либо нет. Я даю тебе еще один шанс.

Сделай это, скажи это.

— Мне нужен второй шанс. Я разрываю отношения. Ты единственная, кто все еще борется за них.

Она сделала глубокий вдох и расправила плечи.

— Ты прав. С этим покончено. С нами покончено. — Ни в словах, ни в поступках не проявились эмоции. — Ты останешься здесь, а я съеду.

Где же облегчение?

— Есть свободная комната рядом с моей.

— Я перееду в собственный дом. В городе.

— Теперь, подожди минутку. — Он хотел, чтобы она осталась здесь, так Торин всегда будет знать где и с кем Кили. Так он может заглянуть и проверить ее в любое время, когда захочет… и закрыть дверь перед любым мужчиной, который окажется настолько глуп, чтобы посетить ее.

Она надменно и презрительно приподняла бровь, королева до кончиков ногтей.

— Сожалеешь по поводу своего решения, Торин? Ну, тоже неплохо. Слишком поздно. — Кили подошла к шкафу и сказала: — В этот раз я приняла решение.

Как она всего несколькими словами стерла его решимость?

— Ты ведешь себя, словно я просто хочу причинить тебе боль. Почему ты не видишь, что я ставлю твою жизнь выше своего счастья? И так будет всегда.

Это правда, и выполнение этого почти прикрутило его к ковру. Он ставил ее выше кого угодно и чего угодно… всегда. Кили была всем для него.

Единственная, кого Торин ждал веками, чтобы обладать, не понимает толком его действий, но сейчас осознает. Для него не будет никого больше.

И даже притом, что для Кили лучше, если бы он придерживался «никакого» маршрута, но не мог этого сделать… не снова. Поставив ее жизнь над своим благополучием, он разрушает ее счастье, а этого он не мог сделать, не собирается делать. Никогда.

Всю её жизнь её отвергали. Сначала, ее родители. Затем, муж. Потом, Гадес. Бочка виски? Торин бы заплатил самую высокую цену: свою жизнь.

По тысяче причин они должны расстаться, и только по одной остаться вместе. Но эта одна перевешивает все остальные: она моя. Я люблю ее.

Да. Я люблю ее.

Он не мог отказать ей снова.

Торин совершил ошибку, которую исправит.

Он встал перед ней и взял ее за руки. Взглянув на нее сверху вниз с серьезностью и отчаянной борьбой, сказал:

— Прости, что попытался порвать с тобой. Мне жаль, что я рассказал другим о шрамах из серы. Прошу прощения за каждый раз, когда заражал тебя. Но если ты сможешь простить меня, и я умоляю об этом, если дашь мне этот шанс, просто пообещай, а я молю о нем, то останусь и сделаю все возможное, чтобы порадовать тебя. Не потому что ты можешь найти моих пропавших друзей или ящик, а потому что я потерян без тебя.

Сначала она никак не реагировала.

— Пожалуйста, Кили.

Слезы хлынули из её глаз и потекли по щекам.

Его грудь сжалась, когда он вытер их дрожащим пальцем.

— Не делай этого, принцесса. Я хочу сделать тебя счастливой, а не грустной.

— Я счастлива, — ответила Кили.