— Ешь. И мы никогда не окажемся в кровати, Кили. Это обещание. Поверь мне, это для твоего же блага.

— Я знаю, — проворчала Кили, поворачивая ложку в бульоне, — но от этого воздержание не становится легче.

Дуюсь, потому что она не может со мной спать? Мечта. Каждого. Мужика.

Моя мечта.

Глубокий вдох… выдох. Должен сменить тему.

— Ты когда-нибудь продавала свои услуги?

— Свои суперские сексуальные навыки?

— Нет! — Подлокотники кресла треснули в руках Торина.

Кили бросила на него сердитый взгляд.

— Ты ведешь себя так, словно у меня нет причин об этом думать, и все же, этот вывод логичен, учитывая то что ты сказал прежде чем задал вопрос.

— Ты права. — Убиваешь меня. Он бросил деревянные щепки на пол. — Я имел в виду твои суперские способности Хранителя.

— Почему? У тебя что, есть враг, и ты хочешь чтобы я его побила?

— Мне нужна помощь в поиске моих исчезнувших друзей. Я люблю их так же как ты любила Мари.

— Ну-ну. Вы только посмотрите. Ты доказал, что демоны — прекрасные манипуляторы. Прекрасная работа.

— Я просто констатирую факт. И сделаю все, чтобы их найти.

Внезапно заинтересовавшись, Кили изогнула бровь.

— Всё?

Низкий тон ее голоса… хриплый от возбуждения… послал вспышку удовольствия прямо в пах Торину.

Сколько еще таких вспышек он почувствует прежде чем завершиться этот разговор?

— Все что угодно, если только это не рискованно для твоей жизни, — ответил Торин.

Он к ней небезразличен. Снова ее защищает. И как девушке, полагается, сохранять любой вид эмоционального расстояния рядом с ним?

Вопрос получше: Как полагается девушке сохранять какой-то вид физического расстояния?

Кили только что наблюдала как Торин пробирался сквозь лес, как напрягались и вздымались его мышцы, и хотела лишь одного — наброситься на него.

Потом ей пришлось наблюдать как Торин крался по дому, целеустремленно выискивая врага и, что? Защищая ее. Ей что, нужно просто отвернутся, когда самые дикие фантазии воплощаются в жизнь прямо перед глазами?

Нужен мне так сильно. Каждым своим великолепным дюймом.

Последствия все меньше и меньше имели значение. Больной придурок. Ее убьет лишение.

А ведь правда, он мог ошибаться. Что если они могут быть вместе и Кили не заболеет во второй раз? Она боролась с влиянием его демона и выиграла, ведь так же? Должно же это что-то значить.

Должна разбить его стойкость как он уничтожил мою.

Кроме того, он мне задолжал.

Вообще то, нет. Не задолжал. В это мгновение, он совсем ничего ей не должен.

Правда освободит тебя.

В чем она его винила? Не стоило. Мари нашла бы способ прикоснуться к Торину, даже если бы он запретил — даже если бы принял меры, чтобы ее остановить. Мари, при всей своей доброте, была упрямой и неуступчивой.

Кили наконец-то приняла вину своей подруги в том, что произошло. Девушка согласилась на условия Кроноса.

Все давнишние обиды, которые Кили питала к Торину бесследно исчезли, а стертая книга стала белой как снег. Проблема была лишь в том, что она потеряла свою единственную защиту против его привлекательности. Создание связи уже не остановить.

Он выйдет из себя — возненавидит ее.

Не могу этого допустить.

Кили склонила голову на бок и начала обдумывать свой следующий шаг.

— Я не понимаю тебя, — призналась она.

Взгляд Торина опустился на ее губы, вспыхнул и зажегся.

— Это хорошо, потому что я тоже не понимаю тебя.