— Принцесса, из-за своих истерик ты столь же бракованная как презерватив с дыркой. — Он не смог устоять и добавил: — Но ты веселая и умная, хрупкая и все же на удивление смелая. Ты опасна для каждого установленного мной для себя же правила. И ты также чертовски горяча. И еще мне тоже нравиться на тебя смотреть.

У Кили отвисла челюсть.

— Что? Если ты скажешь, что никто и никогда не ударялся в лирику по поводу твоей красоты, я лично выслежу каждого встреченного тобой человека и назову их идиотами.

— Чертовски горяча? — Рука девушки взлетела к шее, где бешено стучал пульс. — Правда?

Нужно вернуть этот съехавший с рельс поезд обратно на прямую.

— Но я вынужден отказаться от твоего ох как щедрого предложения. Процедуры с поцелуями, не важно сколь умеренными, поставят под угрозу твою жизнь. — Как будто он мог быть с ней умеренным. — И мне не нужно напоминать тебе, что ты едва оправилась от первой болезни.

— Но…

— Никаких «но». Ненавижу смотреть как ты извиваешься от боли. Ненавижу слышать твои мольбы о пощаде, которой не будет. Теперь тебе лучше, но кто знает оправишься ли ты во второй раз.

Кили поерзала в своем кресле, не отрывая от Торина холодного взгляда.

— Ты пытаешься вежливо сказать мне, что тебе не понравилось ко мне прикасаться?

Демон забился об его череп, выкрикивая ругательства и настаивая на том, чтобы покинуть ее.

— Нет. Я не пытаюсь вежливо ничего тебе говорить. Я не вежлив. Разве ты не заметила? — Ситуация была бы намного проще если бы Торин мог избавиться от своей совести и солгать ей, но нееет. Кому-то другому, без проблем. Но не ей.

Сквозь окно пробился луч солнечного света.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы прикоснуться ко мне? — нерешительно спросила Кили.

Да. Все. Чертово. Время.

— Принцесса, я горю для тебя. — Пусть между ними не останется никаких недоразумений по этому поводу.

Кили сползла со своего кресла, пока не задела Торина коленями, и ему пришлось подавить почти звериный рык. Пришлось вцепиться в столешницу лишь бы не потянуться к ней… но край стола тоже отломился.

Из Кили вырвался очередной вздох… то ли удивленный то ли даже возбужденный.

— Но прежде чем мы встанем на эту дорожку, ты должна подумать о последствиях. — Блин! От однозначного «нет» до этого? — Всякое может случиться, даже если на мне останутся мои перчатки и мы оба будем полностью одеты. Также, твои ожидания могут быть слишком высокими.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? Слишком высоки?

Торин не собирался объяснять, слишком уж был гордым, и просто махнул рукой в воздухе.

— Да или нет. Готова рискнуть?

Да что же я делаю, мать вашу?

Кили не стала ни секунды колебаться.

— Да, — сказала она и кивнула. — Я готова.

Торин подавил желание затащить ее себе на колени. Ему нужно составить план и найти лучший способ продвижения… чтобы увидеть ее потребности, не навредив ей при этом.

— Теперь, раз уж мы обсудили схему оплаты… — Кили выпрямилась, напустила на себя деловой вид и спросила: — Сколько у тебя потерянных друзей?

— Двое. Трое, если ты знаешь как отслеживать духи умерших. — Торин искал бывшего хранителя Недоверия с тех пор как узнал, что дух Бадена все еще где-то там, заперт в ловушке другого измерения. — Его убили несколько столетий назад.

— Я отслеживаю духов так же как и всех остальных. Легко. — Кили зачесала локон волос за ухо столь женственным жестом, что ответили глубочайшие мужские инстинкты Торина.