— Они не мои… — Торин вздохнул. Зачем спорить. — Ладно. Они с другими воинами одержимыми демонами. И ты должна дать клятву что не убьешь их. И никоим образом не причинишь им вреда. И не позволишь другим убить либо навредить им.

Пауза. Потом голосом лишенным эмоций Кили спросила:

— А если они нападут на меня?

Снаружи начался легкий дождик.

Вот черт. Что я опять натворил?

— Они не станут.

— Почему ты так уверен?

— Я им не позволю.

Дождь прекратился так же внезапно как и начался. Неужели она думала, что Торин будет стоять в сторонке и наблюдать как его друзья ее пытаются убить?

Никогда.

— Очень хорошо, — сказала Кили и кивнула. — Я клянусь.

Торин выдохнул и только сейчас понял, что задержал дыхание. Столь многое зависело от ее ответа.

— Расскажи мне об этой войне, которую я не понимаю.

В глазах Кили зажегся расчетливый блеск.

— Эта информация не была частью нашей сделки, воин. Тебе придется заплатить.

В общей сложности будет пять платежей. Но этот… она станет настаивать, чтобы этот платеж он оплатил сегодня. Торин знал это.

И вот, просто так, его сопротивление рухнуло. Была ли вообще причина для отсрочки?

Резким движением Торин схватил рукой волосы Кили и притянул ее к себе.

— Кили.

Ее теплое дыхание ласкало его лицо.

— Да, Торин.

Его разум кричал «Что ты делаешь?», хотя желание засунуть свой язык глубоко ей в рот мучило Торина гораздо сильнее, чем любая другая болезнь.

— Я хочу…

Чтобы ты была в безопасности, подумал он.

И все же один единственный момент слабости может стоить им обоим.

Его сопротивление быстро вернулось. Торин помог Кили устроится в кресле.

— Согласен, — умудрился ответить он.

Кили сотрясала дрожь, и Торин задался вопросом боялась ли она того, что почти произошло… или хотела, чтобы он продолжил.

— И Титаны и Греки хотели Ларец, — заговорила она. — Не потому, что надеялись положить конец наполненному ужасами царствованию тебя и твоих друзей — это стало бы просто бонусом — а потому что хотели то, что все еще спрятано внутри.

Все еще?

— Там внутри никогда и ничего кроме демонов не было, и уверяю тебя, никто его не хотел.

— Ты ошибаешься.

— Я прав, — настаивал Торин.

— Нет, ты очень, очень сильно ошибаешься.

— Прав.

— Послушай меня! — прикрикнула Кили и внезапный порыв ветра развеял ее волосы. — Зевс приказал Пандоре охранять Дим'оньяк не из-за демонов, запертых внутри. Разве это вообще на него похоже? Он эгоистичен. Жаден к власти. Его не волнует судьба людей или даже Греков. Он беспокоится только о себе и ни о чем больше.

Не поспоришь.

— Так зачем кому-то охранять Ларец?

— Из-за того, что все еще находится внутри.

Сбитый с толку Торин заметил:

— И теперь мы прошли полный круг. Демоны были внутри. Их освободили и поместили внутрь меня и моих друзей. Ларец теперь пустой.

— В твоих рассуждениях, воин, существует огромный провал. — Она потерла свой висок, что очень явственно отобразило ее разочарование. — Демонов пруд пруди. Зачем беспокоиться о тех, что были в Ларце, а не о тех, что все еще на свободе?

— Потому что наши куда более могущественны.

— Пытаешься польстить себе? — Абсолютно не впечатленная, Кили тряхнула головой.