— Жестче!

Так властно. Неспособный отвергнуть ее, Торин дал то, о чем просила. Звуки, которые она издавала потом… Она гортанно зарычала, словно не могла поверить в происходящее. Еще больше вздохов. Примитивные звуки наэлектризовали воздух.

— Дам еще больше. Прими это… знаю, ты можешь. — Торин добавил третий палец — только это и требовалось. Кили мгновенно кончила, выкрикивая его имя, срывая стон с его губ. Торин продолжал толкаться в нее пальцами, пока Кили вздрагивала, и больше не могла выдержать от чего тяжело осела на пол, истощенная.

Отбросив всякий здравый смысл, он разорвал пояс своих штанов и использовал ее влагу, чтобы смазать член. Торин водил по нему верх и вниз с такой силой, которая не должна была его удивлять. Кили попыталась выпрямится… сделать для него то, о чем он не знал. Не смел рискнуть и узнать. Торин позволил бы ей сделать все, чтобы это ни было, и неважно насколько опасно. Он толкнул Кили на землю и навис над ней, становясь все бездумней с каждой проходящей секундой. Торин прижал одну руку к ее виску, а другой ласкал себя… поглаживал.

— Однажды, я хочу взять тебя в рот, — сказал она, и провела зубами по нижней губе. — Хочу взять тебя полностью, по самую глотку, и проглотить всё что ты мне сможешь предложить. Ты помнишь как мне нравится глотать, правда?

То, что она описала… он никогда не сможет ей дать, но да, он может представить это. Эти красные губы — обхватывают его длину, двигаются на нём. Горячее, влажное посасывание. Сильное жжение началось в основании его пениса. Он сжал сильнее.

Да… да… почти конец. Жжение поднялось к головке, и Торин заорал так громко, что звук эхом отразился от стен. Его семя пролилось на живот Кили. Наслаждение… что-то настолько грандиозное, что могло просто…

На ее живот.

Слова поразили его. Как и осознание. И ужас. Он попятился. Это контакт не кожа к коже, но все же прикосновение. Возможно, еще более опасное.

Торин вернулся к Кили и поспешно попытался вытереть, потом встал на шаткие ноги и поправил одежду. Все следы удовольствия исчезли.

— Торин? — неуверенно позвала Кили. Какой идеальной она выглядит. Волосы растрепались, кожа покраснела от удовольствия. Любой другой мужчина притянул бы ее к себе и обнимал несколько часов, просто наслаждаясь всей этой восхитительной женственностью.

Но хоть он и удовлетворял ее так, как никакую другую, и ей это понравилось, возможно, она даже наслаждалась этим — он мог ее заразить. Снова.

— Когда я вернусь, — прохрипел он, — ты будешь одета. Ты останешься на одной стороне пещеры, а я на другой. Мы не будем говорить друг с другом. Даже не станем смотреть. Если ты заболеешь, мы разберемся. До того… — Торин вышел из пещеры.

Кили не была уверена… не могла осмыслить… столь многое.

Удовольствие… было!.. ошеломительным. Спустя час, она все еще не успокоилась. Могла никогда не успокоиться. А Торин, ее сладкий Торин превратившийся в рычащего зверя, еще не вернулся.

Избегает меня?

Где он?

И где он этому научился? Используя только пальцы, он заставил её кончить, и даже более того, полностью присытил.

И теперь он ждет, что я не стану на него смотреть? Не стану с ним разговаривать? Сорвать луну с неба и то легче. Кили хотела его еще больше, чем когда-либо.

Она должна логически обдумать свои дальнейшие действия. Как бороться с растущими чувствами к мужчине, который оставит ее как только узнает о связи между ними… о связи, которая только усиливалась с каждым его неприличным прикосновением. Вместо этого она колебалась и медлила.

Я должна сказать ему.

Я не хочу говорить ему.