— Лазарь, — позвала она со стоном, пытаясь предупредить его. Но смогла лишь молить о большем. — Пожалуйста. Это так хорошо.

Пот стекал по его вискам.

— Кто бы это ни был, он уйдет. — Но секунды проходили одна за другой, а мужчина так и не вошел в нее. Он ждал, а стук становился все громче, быстрее, пока Лазарь не подскочил и выругался.

— Что!

Перерыв дал Камео возможность подумать.

— Наши похитители, — выдохнула она, все желание ушло, когда она поняла, что сейчас начнется драка. Они собирались ворваться внутрь и утащить ее на аукцион. Ну, ни в коем случае она не позволит кому-то себя продать. Скорее умрет.

Дверь распахнулась и внутрь вошли двое вооруженных охранников.

Скалящийся Лазарь набросил на нее простынь, прикрывая наготу. Камео прижала материал к груди и потянулась за своей одеждой.

— О Великий и Несравненный Правитель, — заговорил один из охранников.

Оба мужчины согнулись в поклоне.

Подождите. Камео замерла и в замешательстве нахмурила лоб.

Лазарь сидел жесткий как доска и молчал.

— У вас две секунды, затем вы умрете.

Оба побледнели.

Один из них заговорил:

— Я знаю, вы приказали не прерывать, но у вас гость. Миньон, который утверждает, что Красная Королева снова в игре. Мы знаем, что вы искали ее, господин.

Камео ломала голову над Красной Королевой, пока в нее не врезалось осознание, и не заставило ее задохнуться. Но осознание не имело ничего общего с королевской особой. Лазарь был… он был…

Смотрел на нее с чем-то похожим на сожаление. Потом махнул мужчинам, чтобы те уходили.

Они повиновались. Потому что были его людьми.

Его.

Он не был пленником в конце концов.

Лазарь встал и натянул штаны. Потом снова посмотрел на Камео, и на этот раз его юмор вернулся.

— Добро пожаловать в мое королевство, солнышко.

Баден держал Пандору за шею, ее ноги болтались над полом и норовили пнуть его. Мужчина просто усилил хватку и сдавливал ее так сильно, что глаза выпучились, а губы посинели. Он делал это спокойно.

Если бы здесь были замешаны его эмоции, то волосы Бадена уже бы воспламенились. Эта способность появилась у него еще до одержимости и сохранилась после. Он не знал почему, поскольку никто из других Повелителей не реагировал так на мрачные эмоции.

Пандора посмела подкрасться к Бадену пока он спал и вонзила кинжал в его сердце. И в живот. И в бедро. Быстрая — удар, удар, удар — вонзила.

Если бы они жили в другом измерении такие действия убили бы его. Снова. Но этого не случилось. Они жили здесь, отрезанные от остальных мертвых душ, не достаточно хороши для одного из уровней Небес, но пока еще не готовы к аду.

Баден испытывал боль от порезов, но не окончательное последствие. Он исцелился… а потом пошел за ней.

— Хочешь мне что-то сказать? — все так же спокойно спросил он. Пандора извинится или будет и дальше страдать.

Когда она попыталась кивнуть, Баден ослабил хватку.

— Знала что ты… среагируешь… вот так, — выдохнула она. — Надеялась… на это. Планировала.

Баден нахмурился… потом отпустил ее. Меч пронзил его спину и вышел из груди. В замешательстве он посмотрел вниз, а потом упал на колени. Пандора тоже рухнула на землю, ее исполненный боли вздох смешался с его.

Инстинктивно, он прикрыл ее своим телом, защищая от врага, который притаился за его спиной. Это был либо Кронос, либо Рея, и судя по запаху лилий, который витал в воздухе, Баден решил, что все-таки Рея. Пандору обижать мог только он… и никто другой.