Уильям с удовольствием отметил, что леди Фезерстоунбо, повисшая на руке юного Хартуна, внимательно прислушивается к их разговору.

– Но я вижу, что вовсе нет, - продолжал Дункан. - Странный ты человек. Ты смотришь на мисс Прендрегаст. Леди Маршан смотрит на тебя…

– А ты смотришь на леди Маршан, - закончил за него Уильям. - Что ты натворил такого, что Тереза ведет себя подобным образом?

– Она влюблена в меня, и ей это не нравится, - неожиданно серьезным тоном ответил Дункан.

– Вот как? - без малейшего оттенка ревности Уильям пытался осмыслить сказанное. - А ты влюблен в нее?

– Как сумасшедший мальчишка. А ты… она ведь не нужна тебе по-настоящему.

– Я этого не говорил.

– Тебе и не надо говорить. Это и так ясно. По крайней мере, мне.

Уильям взял у проходящего мимо лакея бокал вина.

– Тереза богата. А у тебя ни гроша за душой.

Дункан смотрел в спину Терезе, рассаживающей гостей.

– Зато я могу сделать ее счастливой.

Вдруг Дункан осекся и увлек Уильяма за собой в одну из курительных комнат.

– Подожди… ты хочешь сказать… что тебе абсолютно все равно? Но ведь ты говорил, что она подходит по всем пунктам из твоего списка на роль жены мистера Грегори…

– Знаешь, если поискать, Тереза ведь, в общем, не единственная, кто соответствует моим требованиям, - Уильям посмотрел на друга проницательным взглядом. - А у тебя, кажется, впервые в жизни появились серьезные намерения?

Дункан пристально вглядывался в лицо Уильяма. То, что он увидел, видимо, обрадовало его, потому что Дункан вдруг расслабился и улыбнулся.

– Не исключено… если речь идет о Терезе… но мне надо действовать как можно осторожнее. Впрочем, с кем я говорю об осторожности. Ты делаешь все, чтобы разрушить репутацию бедняжки мисс Прендрегаст. Для этого вполне достаточно твоих безумных взглядов.

Сегодня явно был день признаний.

– Были не только взгляды. Я поцеловал ее.

– Всего один раз?

– Всего один.

– Это не считается. Если, конечно, тебе не хочется повторить. Ну конечно, хочется, это видно невооруженным взглядом.

– Не стоит делать этого - по крайней мере, пока.

Сейчас ему надо сосредоточиться на последнем шаге их плана.

– Но почему? Эта женщина создана для тебя. Я сказал тебе, как только увидел ее впервые. Давай же. Всю жизнь ты делал только то, что надо, только то, что положено. Сделай же хоть что-то просто ради собственного удовольствия!

– Ты предлагаешь мне сделать ее своей любовницей? - Уильям покачал головой. - Это было бы несправедливо по отношению к Саманте. Она девственница.

– О! - Дункан вздохнул. - Что ж, если ты предпочитаешь одинокие ночи…

– В любом случае это невозможно, - настаивал на своем Уильям. - Я переселил мисс Прендрегаст в коттедж для гостей подальше отсюда.

Дункан застыл с поднесенным к губам бокалом.

– Ты - что?

– Переселил ее из дома.

– В уединенный коттедж, где вы можете заниматься ночи напролет всем, чем угодно, не заботясь о том, что дети могут услышать неподобающие звуки…

Теперь настала очередь Уильяма застыть с открытым ртом.

Дункан похлопал приятеля по плечу.

– Неплохая работа, дружище. Теперь тебе больше никогда не спать в своей постели.

Покинув Уильяма, Дункан быстро вернулся в столовую.

Неужели его друг прав? Неужели он выселил Саманту из дома, подсознательно надеясь, что ее уединение будет ему на руку? Неужели им двигала тайная надежда проводить ночи в ее объятиях?

Уильям не знал сам себя.