Мальчик увидел, что Гамельнский Крысолов внезапно замер и перестал играть, заметив, наконец, что что-то не так.

Встал и быстро подошёл к краю сцены. Те флейтисты, что были ближе всего к сцене, оставались на ногах и продолжали выполнять упражнения, как заведённые куклы.

– Кто смеет бросать мне вызов? – прокричал Крысолов. – Кто смеет бросать мне вызов?

– Я! – ответил Патч.

И, вскинув Флейту, начал строить ещё одну Песнь – Удара. Просто чтобы ещё больше разозлить противника. Удивительно, но Патч впервые так точно прицелился, что сумел сбить Крысолова с ног. Даже с такого большого расстояния!

На мгновение Удар оглушил его, но он быстро пришёл в себя, вскочил на ноги. Сорвав с пояса чёрную Флейту, он заиграл первые ноты другой мелодии. Патч, застигнутый врасплох новой Песней Крысолова, тоже не удержался и упал, но быстро вскочил, едва успев перевести дух.

Крысолов взревел и начал выстраивать следующую Песнь – так же, как и Патч. Они атаковали друг друга одновременно, их мелодии столкнулись друг с другом ровно над центром луга и буквально взорвали воздух громовым ударом.

И заиграли снова.

Внезапно Патч увидел, как Барфер быстро подлетает к противнику со стороны Органа. Если бы Патч не отвлёк Крысолова, он сейчас точно заметил бы его и атаковал. Но Крысолов не сводил с Патча глаз. Он заметил Барфера лишь когда тот был точно у него над головой. В эту секунду Рен бросила открытый кисет с порошком Капошера. Не долетев до земли, кисет взорвался. Мутное облако полностью поглотило Крысолова. Вместе с некоторыми флейтистами, стоявшими поблизости. Все они упали замертво, сражённые сном.

Барфер и Рен увидели Патча и направились было к нему.

– Уходите! – заорал Патч, что есть мочи. – Уходите, немедленно! – он посмотрел на облако Капошера, затянувшее сцену. То, как кисет взорвался, вызвало у него смутное беспокойство. – Дуйте отсюда!

Они видимо услышали его и начали разворачиваться.

Вдруг Патч почувствовал на шее острый холод лезвия. Руку схватили мёртвой хваткой и вырвали Флейту. Он не смел пошевелиться, но всё же разглядел рукав того, кто держал его, – цвета Высшей Стражи.

Раздался резкий голос Гамельнского Крысолова.

– Дракон, если ты хоть куда-нибудь полетишь, он умрёт!

Воздух на сцене начал закручиваться в спираль, поднимая облако всё выше и выше, пока оно не исчезло совсем. Крысолов стоял, выпрямившись, целый и невредимый, из-под капюшона плаща так и не было видно его лица – только злобную ухмылку. Воздух вокруг него слегка дрожал – всё-таки он построил вокруг себя защитный барьер, который исчезал на глазах прямо сейчас, видимо, в спешке не набрал должной силы.

Лежавшие на поляне флейтисты начали подниматься на ноги.

– Отпусти его, или я тебя испепелю! – взревел Барфер, зависнув высоко в воздухе.

– Тогда мои солдаты перережут ему глотку, – ответил Гамельнский Крысолов и раскинул руки в приглашающем жесте. – Ну же, попробуй!

Барфер скривился, но ничего не сделал. Рен на его спине от злости едва держалась.

Гамельнский Крысолов махнул своим «солдатам» рукой, те подвели Патча к сцене и втащили на неё. Рядом на земле стояли члены Совета с совершенно пустыми лицами марионеток.

– А вот это уже интересно! – сказал Гамельнский Крысолов и, откинув, наконец, капюшон, провёл пальцами по Маске на голове Патча.

Патч увидел лицо этого человека и оторопел. Всё испрещрённое шрамами, старыми и глубокими, правого уха почти не было. Но не от этого Патч пришёл в ужас.

Он уже видел это лицо, лишённое шрамов, но грязное и заросшее бородой.