Рен радостно кивнула, но Патч решил промолчать. Хотя Казимир и создал Маску и разные другие магические вещи, отвага Стоуна и его мастерская игра на Флейте, как и Палафокса и Корригана, многим казались гораздо важнее.

Барфер вынул платок из коробок с сувенирами и начал протирать Маску.

– На внутренней стороне выгравированы символы, – сказал он, – я их не узнаю. А ты? – и передал её Патчу. Тот внимательно вгляделся в протёртые Барфером участки.

– Это древние руны, – сказал Патч, – я их не умею читать, но… О, а вот это уже интересно, – в тех местах, которые протёр Барфер, тёмные линии гравировок слегка блестели, – я думал, это просто грязь, а это не грязь, – он вернул Маску Барферу.

– А что?

– Мне кажется, это обсидиак, – ответил Патч.

В ту же секунду Барфер бросил Маску, будто она укусила его.

– Чёрный алмаз! – зло воскликнул он.

– Чёрный алмаз? – удивлённо переспросила Рен.

– Так драконы называют обсидиак, – пояснил Барфер. – Первые люди, отыскавшие его в Землях Драконов, подумали, что это просто вулканическое стекло, обсидиан. Но скоро поняли, что этот материал обладает магическими свойствами и найти его можно только на драконьих территориях. Поэтому его назвали «драк-обсидиан», а потом и вовсе «обсидиак». Но драконы задолго до людей знали, что этот камень наделён тёмной и злой силой. Он как искажающее зеркало. И чёрный алмаз – более подходящее название для него. Это редкая форма тьмы – в отличие от обычного алмаза, который есть проявление красоты и света.

Патч снова поднял Маску и достал нож из сумки. Самым его кончиком он осторожно поскрёб тёмные блестящие линии.

– Не остаётся даже царапины, – сказал он, – это точно обсидиак.

Барфер нахмурился.

– Почему ты так его ненавидишь? – спросила Рен.

Барфер сел перед огнём, подбросив в камин ещё несколько деревянных безделушек. Некоторое время он молча смотрел на языки пламени, затем перевёл полный тоски взгляд на Рен и Патча.

– Для драконов чёрный алмаз настолько опасен, что только боги могут его использовать. А добыча считается богохульством.

– Я думал, ты не религиозен, – заметил Патч.

– Я-то нет, – ответил Барфер, – но большинство драконов – да. Сейчас между драконами и людьми установилось некое подобие мира, но есть такие, кто мечтает о большем: о сотрудничестве и совместной жизни, о том, чтобы работать вместе. Действительно вместе. Но из-за чёрного алмаза это невозможно.

– Что это значит? – спросила Рен.

– Люди приходят на Земли Драконов, чтобы украсть чёрные алмазы, а драконы считают это богохульством и сжигают тех, кого поймают. Так что драконы ненавидят людей за кражу, а люди ненавидят драконов за убийства. Чёрный алмаз порождает порочный круг ненависти. Без него мир был бы лучше.

Он снова замолчал и уставился в камин.

Рен обернулась к Патчу.

– Когда я была у плену у Колдуна, – сообщила она, – я читала его книги. В одной я нашла древнюю легенду о том, что обсидиак продлевает жизнь. Это что, правда?

Патч покачал головой.

– Не верь всему, что читаешь. Колдуны всю свою жизнь ищут бессмертие. Но что правда, так это то, что этот камень очень силён. Покрытые обсидиаком Флейты – самые лучшие. Его растирают в порошок, который добавляют в смолу для лакировки, – Патч задумчиво уставился на Маску.

– Даже не думай об этом! – проревел Барфер.