|
Койка убрана, вместо нее - два кресла из гнутых пластиковых трубок, рядом - встроенный шкаф и откидная столешница с коробками памятных кристаллов и компьютерной клавиатурой, на стене - экраны и голограмма метр на метр, казавшаяся в небольшом помещении окошком в другую реальность. Увидев ее, энсин обомлел. На снимке были Инга и Сергей Вальдес, совсем молодые, счастливые, улыбающиеся, запечатленные на фоне холма с какими-то зелеными насаждениями. Их лица и фигуры, выступавшие из плоскости снимка, словно парили в воздухе, за ними поднимались ярус за ярусом деревья со странной листвой, а в глубине, над древесными кронами, взмывало в безоблачные небеса нечто чудесное, фантастическое - высокие стройные башни, сверкавшие серебром, похожие на древние сосуды, какие чеканили некогда на Земле. Энсин глядел на них с раскрытым ртом.
- Данвейт, - пояснила коммаидер, заметив его изумление. - Мы с мужем в тот день, когда… Впрочем, это не важно. - Простите, - пробормотал энсин, - простите… Конечно, я узнал вас и адмирала, но эти сооружения… Похоже на серебряный орган, только огромный… Они в самом деле такие? - Да, Петр. На холме - жилище лоона эо, их замок, покинутый в далеком прошлом. На Данвейте их сотни, и каждый - единственный в своем роде, поражающий воображение… Они пусты уже много тысячелетий. - Почему? Женщина пожала плечами. - Как известно, лоона эо покинули свои планеты и переселились в астроиды. Вероятно, сочли, что там для них удобнее и безопаснее. После них остались эти замки, и самодвижущиеся дороги, и площадки, где они танцевали, и всякие иные чудеса. Если вам случится побывать на Данвейте или Тинтахе, вы сами все увидите. - Хотелось бы, - с надеждой промолвил энсин, представив, как поднимается среди зеленых деревьев к серебряному чуду. Но эта его мечта не сбылась - за всю свою долгую жизнь Тревельян-Красногорцев по прозвищу Командор не смог добраться до планет лоона эо. Что не удивительно; жизнь его прошла на кораблях, в походах, битвах и редких отлучках домой - обычно по случаю ранений. Вздохнув, он отвел взгляд от голограммы и произнес: - Примите мою благодарность, коммандер, самую теплую и искреннюю. Я знаю, что обязан вам переводом на «Палладу». Великолепное место службы, с отличными перспективами… К тому же я попал к своему прежнему начальнику, коммандеру Ракову. Должно быть, вы его знаете… - Он выкатил глаза и прорычал: - Как стоите, дуболомы? Почему задницы отвисли, как у беременных баб? Ну-ка, подтянуться! Инга Вальдес рассмеялась и сразу похорошела - хотя казалось, что дальше уже некуда. - Уверяю вас, Петр, я тут совершенно ни при чем - я имею в виду ваш перевод. Ваши личные достоинства так велики и так заметны, что нет необходимости в протекции. У вас прекрасная родословная и хорошее образование - вы, как говорили в старину, молодой человек, подающий большие надежды… - Она опустилась в кресло и жестом предложила ему сделать то же самое. - Ну, быть может, я упомянула ваше имя в разговоре, но точно не с адмиралом… Кажется, мы говорили с Птурсом… то есть с коммандером Раковым. Степан, кстати, близкий друг нашей семьи с очень-очень давних пор… собственно, с Данвейта. Энсин молчал, ожидая продолжения. Конечно, его позвали не за тем, чтобы делиться воспоминаниями о прошлых временах или выслушивать благодарности - коммандер Вальдес была женщиной не того полета. Какого именно, он мог лишь предполагать, твердо зная, что разобраться в ее планах насчет собственной персоны ему не дано. Возможно, через три-четыре десятка лет он сумеет общаться с такими женщинами на равных, а возможно, и нет - ведь в том, что касается личных дел, женский ум куда изощренней мужского. |
