Но после той войны началась другая.

    * * *

    - Здесь, старшие, - сказал Павел, раздвигая тугие стебли. - Здесь это место.

    Теперь Марк это видел и сам - капсула пропахала борозду в добрых десять метров, выворотив с корнем высокую траву. Его спасательный аппарат был похож на цветок с восемью тормозными лепестками, окружавшими кресло пилота. В спинку, подлокотники и сиденье были вмонтированы блоки системы жизнеобеспечения, а сзади, подобно обломку цветочного стебля, виднелся цилиндр двигателя. Вся эта конструкция, изготовленная из особого пластика, перекосилась от удара о землю, лепестки были погнуты, обшивка кресла лопнула, и наружу торчали патрубки многочисленных шлангов. Вид у капсулы был жалкий, но Пашка, любитель военной техники, взирал на нее с вожделением. На секунду Марку захотелось отдать ему этот хлам для разборки и изучения, но инструкция такую щедрость запрещала. Действия пилота во враждебном окружении были строго регламентированы.

    - Ну где шлем? - поинтересовался Пьер. - Куда ты его спрятал?

    Павел молча отбросил пучок травы, вытащил из неглубокой ямки шлем и со вздохом протянул Марку. Их гротескно искаженные лица отразились в выпуклой серебристой поверхности; внизу шлем охватывал металлический обруч с отчеканенным именем и номерным знаком Марка, и к нему крепились широкие ленты застежек. На первый взгляд все было в полном порядке.

    Надев шлем, Марк защелкнул крепежный замок под подбородком, и сразу в виске привычно кольнуло - шлем устанавливал связь с его имплантом. Дождавшись, когда завершится опознавание, он выдвинул бинокль, затем убрал его и мысленным усилием включил приемник. Если не считать быстрых резких щелчков, характерного признака связной аппаратуры дроми, в эфире царила тишина. Марк склонил голову к плечу и прислушался - никаких сигналов от маяка, что установлен в Арсенале… Впрочем, иного он не ожидал. Маяк - хитрое устройство! Включается единожды в сутки, в неопределенное время и всякий раз на новой частоте. Но встроенный в шлем пеленгатор должен был его засечь. Установив режим всеволнового поиска, он повернулся к своим спутникам. Пьер взирал на него с усмешкой, Павел - с безмерным уважением и любопытством; глаза у подростка так и светились.

    - Что ты сейчас делаешь? - спросил Пьер.

    - Проверяю приборы. - Марку не хотелось упоминать об Арсенале, пока с ним не налажена связь. - Все работает нормально. Теперь надо извлечь контейнер с запасами.

    Он шагнул к капсуле, склонился над креслом, выдвинул из его изножья металлический ранец и откинул крышку. В контейнере, в строгом порядке, лежали бластер в кобуре, пять запасных батарей, кибераптечка, двухлитровая фляга с тонизирующим напитком, плитки пищевого рациона и лазерный хлыст. Вытащив хлыст и бластер, Марк прицепил их к поясу, захлопнул ранец и расправил лямки. Пашка скривился и тяжело вздохнул - видно, сожалея, что не добрался раньше до оружия и других интересных штуковин.

    - Капсулу придется уничтожить, - произнес Марк.

    - Сжечь? - Пьер с сомнением покосился на кресло и погнутые лепестки. - А это горит?

    - Нет. Тут предусмотрен другой способ.

    Марк отступил от капсулы и послал сигнал самоликвидации. Лепестки, обшивка кресла и торчавший сзади двигатель начали быстро темнеть, будто пораженные вирусом гниения, и рассыпаться мелкой серой пылью. Первыми исчезли тормозные лепестки, за ними - кресло пилота со всей начинкой, потом - крепежная рама, поворотный механизм двигателя и сам движок. Через тридцать секунд на изрытой земле остались только холмики праха.