Он наклонился к уху товарища.

    - Пьер, я подберусь к ним поближе, собью метатели. А вам лучше рассредоточиться. Возьмите дроми под перекрестный обстрел.

    - Дело! - согласился тот. - Майя. Ксюша, Кирилл, вы трое - в фазенду Льягосов! Панчо, ты с Прохором и Павлом - в те развалины! А я залягу здесь со своей подружкой. - Пьер любовно приласкал свое оружие и добавил; - Огонь по моей команде.

    Группа разбежалась. Марк пошел с девушками и Кириллом, присматривая укрытие понадежнее. Малые транспорты дроми не защищались силовым полем, но броню имели солидную, бластером не пробьешь. Но стволы метателей он мог расплавить, дав полную мощность в импульсе; правда, после этого пришлось бы заменить батарею.

    К тому моменту, когда дроми развернулись шеренгой и быстро запрыгали к площади, Марк со своими спутниками успел затаиться у обвалившейся стены. Солнце заливало светом фигуры врагов, их чешуя поблескивала точно малахит, эмиттеры в огромных когтистых лапах казались игрушечными. Он уже встречался с дроми накоротке и знал, что у них нет понятия об одежде, которую при необходимости заменяли функциональные устройства, шлемы, скафандры, кирасы, тепловые наплечники и покрывала. Ни одеяний, ни украшений, ни знаков различия… Кроме фиолетовых пятен и более крупных тел, двое зонг-тии ничем не выделялись среди рядовых бойцов - может быть, еще своей позицией в отряде: оба двигались в середине шеренги. Один из них был заметно выше другого, с большим размером пятна - вероятно, приближался к возрасту зонг-апсидура. Таких Марку видеть еще не приходилось.

    - Они вас часто навещают? - спросил он Майю.

    - По-разному, - шепнула девушка, сжимая игломет обеими руками. - Иногда проходит двадцать-тридцать дней, и нет ни жаб, ни их машин. Но временами появляются чуть ли не ежедневно. Мелкие отряды мы разгоняем, от крупных прячемся.

    - Да, Пьер говорил мне об этом. - Марк почесал стволом бластера переносицу. - Как ты думаешь, зачем они шастают в эти развалины? Что им тут нужно?

    Сощурившись, девушка смотрела на приближавшихся врагов. Ее руки были тонкими, исхудалыми, но игломет в них не дрожал.

    - Они приходят во все разрушенные города, и всюду мы их убиваем, если можем. Они приходят снова… Алферов из Западного штаба как-то сказал, что проверяется наша воля к сопротивлению. Такой эксперимент! Но он уже стоил им сотен погибших. Странно, да?

    - Ничего странного, - отозвался Марк, глядя на дроми, вступивших на площадь. - Это не люди, тхара, не гуманоиды, и их понятия о ценности жизни не совпадают с нашими. Для их старейшин сотни или тысячи мертвых синн-ко - небольшая плата за полезную информацию.

    Сзади подполз Кирилл, дернул его за штанину.

    - Старший, а, старший! Можно стрелять?

    - Я тут не начальник, - отмахнулся Марк. - Что было сказано Пьером? Огонь по его команде! Жди. А я попробую добраться к тем камням.

    - Ты уж поосторожнее, братец, - сказала Ксения. - Два дня, как из реаниматора…

    Марк кивнул и пополз между грудами золы и щебня, выбирая подходящую позицию. Его бластер не был оружием дальнего боя, и поражающая мощность в точке цели зависела от расстояния. Расплавить или, если удастся, срезать стволы метателей лучше всего метров с двадцати… Но машина дроми зависла дальше от развалин, и высокой травы здесь не было, а только пепел да недогоревшие древесные пни.