Риккараниджи направил сиденье к широкому проему, защищенному прозрачным пластиком. За этим подобием окна царили яркий свет, непривычный холод и воздух, которым тяжело дышать. С высоты своей башни, собранной из металлоконструкций, он видел множество башен пониже, в которых разместился его клан, развалины города хосси-моа на морском берегу и ровное пустое пространство, где, под присмотром синн-ко и зонг-тии, копошились тысячи Парных Тварей. Строительство астродрома, способного принимать как малые корабли халлах, так и большие сидур, шло медленно. Клан Риккараниджи был боевым, обитавшим у границы Скрытных в огромной искусственной станции, и его потомки не имели ни техники для наземных работ, ни строительного опыта. Стоявшим у власти полагалось бы прислать сюда инженерную трибу с сотнями тысяч синн-ко, но рассчитывать на это Патриарх не мог. Он знал, что их, три Отпавших клана в этой системе и два в соседней, стряхнули в эту даль точно сухую чешую. Отпавшие были не нужны в империи дроми.

    Этого он не ожидал. Когда началась война с земными хосси-моа, казалось таким естественным объединить все силы Кланов, уничтожить этих назойливых тварей и заселить их планеты, застроив каждую бассейнами для размножения. Потом можно было возвратиться на рубежи Скрытных и добить наемников, ибо без помощи с Земли, без притока переселенцев и бойцов, они не сдержали бы напор Отпавших. Это была отличная стратегия, и пять триб из восемнадцати, что обитали на границе, согласились с ней. Тех, кто решил остаться, уходившие сочли безмозглыми халлаха… И где теперь эти пять триб, вернувшихся в лоно родительской расы? Их Патриархов не ввели в Совет Старейшин, их не отправили в сражения, не бросили их флот в атаку на землян, им не оказали должного почета… Вместо того их загнали в холод и тьму, на край Провала, куда дроми не доберутся через пять веков даже в случае неограниченной экспансии! Выходит, те тринадцать кланов, что остались, вовсе не были безмозглыми…

    Причину этой ссылки Риккараниджи понимал. Теперь понимал! Пять Отпавших триб являлись самыми боеспособными, самыми опытными и сильными, ибо воевали двести лет с наемниками Скрытных, с земными хосси-моа, а до того - с другим их видом, с теми, что зовутся хапторами. Несомненно, они одержали бы великие победы, удостоившись почестей и власти. Но властью Совет Старейшин делиться не желал, и потому Отпавших послали в дальние миры, приставив к ним Бахарана с его соглядатаями…

    Кто мог ожидать подобного пренебрежения! Но это случилось, и ему, Риккараниджи, уже не исправить ошибку. Плоть его отяжелела под грузом полутора столетий, с кожи осыпается сухая чешуя и, чтобы встать с сиденья, нужны неимоверные усилия… Такова расплата за долгую жизнь! Дроми растут непрерывно и, продляя свой век, становятся слишком массивными, слишком тяжелыми; ноги не держат огромное тело, пальцы теряют гибкость, шею не повернуть, и пятно, знак способности к размножению, блекнет и тускнеет. Вот судьба владык, тех, кто стал Большим-Старшим, а затем - прародителем! Он, Риккараниджи, носит титул зонг-эр-зонга восемьдесят лет и теперь готов с ним расстаться. Его ошибки пусть исправляют другие. Может быть, Виттанихан, может быть, Ниддакапар… Но не Субьярока, который прожил больше столетия и едва двигается…

    Логическая цепочка завершилась. Как все представители его расы, Риккараниджи не мог быстро фиксировать мысль то на одном предмете, то на другом, перепрыгивать от идее к идее, обращаться к различным задачам в процессе размышлений. Каждую мысль полагалось додумать до конца или завершить ее на промежуточном этапе, оставив в памяти заметку: вернуться и закончить.