— Ладно, — сказал ему Маноло, — почему бы тебе не взять этот нож? Ты уже понял, что не можешь рассчитывать на ее помощь? Но сперва свяжи ей руки за спиной. Так будет спокойней. Воспользуйся ее ночной рубашкой.

— Вы говорите по-французски? — изумленно спросила Тони. — Впервые в жизни вижу индейца, говорящего по-французски. А может, вы лишь наполовину индеец? Может, индейцем был ваш отец, и потому вас так разозлило, что Билли-Бой изнасиловал вашу женщину? Он говорит, что она не очень-то сопротивлялась… Расскажи ему то же, что и мне, Билли-Бой. Может, он не станет перерезать тебе глотку и ограничится тем, что отрежет твои…

— Заткнись! — грубо оборвал ее Маноло. — Заткнись и повернись на бок. А если ты попытаешься полезть под подушку, я разобью в кровь твою симпатичную мордашку. А ты быстро свяжи ей руки, — снова приказал Маноло, — а потом поднимайся, если у тебя не отнялись от страха ноги.

— Так вы даете ему возможность защищаться? — тихо спросила Тони. — Или побоитесь вступить с ним в поединок как мужчина с мужчиной? Если вы так хорошо владеете ножом, вам нечего опасаться. Если это будет честный поединок, вы убьете своего врата, а я отпущу вас на свободу.

— Я и сейчас свободен, — резко возразил Маноло.

Тони рассмеялась.

— Конечно, свободны, — согласилась она. — А вот руки Билли-Боя так дрожат от страха, что он не может связать меня.

— Сука! — гневно воскликнул Билли-Бой. — Ты… Ты самая настоящая сука! — Он привстал, но тут же опустился на кровать, почувствовав у горла лезвие ножа, и издал слабый стон. — О Господи! Послушай, это она заставила меня! Я не хотел! Вам сказали, что я не убивал ее? Она сама! Ей стало стыдно, ведь она дала мне понять, что я ей нравлюсь. Тони! Ради Бога, скажи что-нибудь!

— Хватит ныть, Билли-Бой. Почему бы тебе не встать и не сразиться с этим команчи, как он предлагает?

Билли-Бой не сомневался, что индеец прирежет его на месте. Но оказалось, что это не так. Тот отошел от кровати, не поворачиваясь, правда, к нему спиной. Билли-Бой даже не понял поначалу, что происходит. Только услышав злорадный смех Тони, он наконец сообразил, что нужно делать.

— Мне кажется, — нарочито весело сказала Тони, — что сейчас начнется волнующее зрелище. Вы же могли давно убить бедняжку Билли-Боя, если бы хотели этого. Но убить человека в честном поединке более благородно, не так ли? Ваша индейская кровь взывает именно к такому поединку, правда, команчи?

Тони быстро приподнялась, и в ее руке тускло блеснул двухзарядный револьвер. Никто не успел заметить, как он оказался в ее руке. Билли-Бой кинулся к подушке и вытащил длинный и острый нож.

— Вы будете драться, используя любые приемы, без всяких ограничений, и к тому же бесшумно, — грозно сказала Тони. — Я застрелю того, кто попытается убежать или позвать на помощь!

Циничный и жестокий смех Тони ошеломил Билли-Боя. Медленно приближаясь с ножом к своему противнику, он вдруг подумал о том, что напрасно связался когда-то с Тони Лэсситер. Но эту мысль тотчас вытеснила другая: как ему спастись? У него возникло предчувствие неизбежного конца.

Билли-Бой понял, что Тони не собирается помогать ему и не станет стрелять в его противника. Ему следовало предвидеть это.

А ведь из-за нее, в сущности, он и набросился на ту поганую индейскую женщину. Уж та в отличие от Тони наверняка умела делать так, чтобы мужчина чувствовал себя мужчиной. Почему, черт побери, она оказалась такой упрямой и строптивой?

Это была последняя мысль Билли-Боя.