– Будем разделяться? – спросила я.

– Нет уж, – ответил Герберт. – Она, конечно, слабая девчонка, но все же безумная. Я не стану рисковать еще и тобой.

– Спасибо, – с искренней благодарностью ответила я. При мысли о том, чтобы бродить здесь одной, становилось как-то жутко.

– Что именно ты ищешь?

Мы прошли через несколько залов, складских помещений и кабинетов. В здании не было ни одной живой души. Герберт вскрывал замки один за другим, и мы осматривали каждое помещение.

– Здесь должна быть лестница на склад, – пояснила я. – Он находится в подвале. Когда хоронили отца, я спускалась туда с Кристалл и Ким. Она наверняка запомнила.

– И зачем вы туда спускались? – спросил Герберт, вскрывая последнюю дверь.

– Выбирали гроб.

Склад тоже напоминал склеп. В нем ровными рядами на небольших подставках стояли разномастные гробы, при виде которых меня замутило. В полнейшей тишине, нарушаемой лишь звуками наших шагов и дыхания, я прислушивалась, надеясь получить подтверждение догадок. Но Диналии здесь не было.

Или я ошиблась. Об этом думать совсем не хотелось, потому что если моя догадка оказалась неверной, то мы действительно не успеем. Я с трудом сдвинула крышку ближайшего гроба, но он оказался пуст. Герберт последовал моему примеру. Гробов было несколько десятков, я старалась двигаться как можно быстрее, но безуспешно.

– Я запру ее в психушке навечно, – мрачно пообещал Герберт.

И, несмотря на то что я до сих пор не справилась с шоком, все мое существо это решение поддерживало.

Отодвинув очередную крышку, я вскрикнула и отскочила.

– Портер. – Герберт поморщился, заглянув внутрь. – Надо серьезно заняться воспитанием Диналии, раз уж у ее ровесниц есть склонность к откапыванию трупов.

Когда я проверяла следующий гроб, меня била крупная дрожь. Портер, как напоминание и о собственном преступлении, и о безумии сестры, еще долго будет стоять перед глазами.

Крышка очередного гроба не сдвинулась ни на миллиметр. С таким же успехом я могла попытаться сдвинуть стену.

– Герберт, – позвала я, – он заперт.

Он отодвинул меня в сторону, примериваясь для удара, но потом нам пришло в голову, что внутри может быть Диналия. И, если сорвать крышку каким-нибудь заклятием, она пострадает.

– Над замком явно поработали. Надо вскрыть, и срочно.

Сколько времени есть у человека, запертого в практически герметичном ящике? Диналия хрупкая, но наверняка до смерти напугана. А значит, если она в сознании, то не больше часа. Они с Ким ушли так давно, что я боялась даже не опоздать, а узнать, что Диналия была мертва, еще когда мы с Гербертом наслаждались друг другом в доме у озера.

В уголке мастера валялась куча инструментов, из которой Герберт вытащил несколько железных обрезков для оград. Удары, казалось, разносились по всему кладбищу, от них содрогался пол. Я поежилась, представив, каково Диналии внутри. После четвертого удара замок отвалился и со звоном покатился по полу. Одним движением Герберт отодвинул крышку и замысловато выругался.

– «У нас общие воспоминания, – прочитала я записку, оставленную Ким в гробу, – а теперь еще и общий секрет».

Обычно она писала записки на одной стороне листка, но теперь ажурные буквы украшали и его заднюю поверхность.

– «А лучший способ сохранить секрет – умереть».

Я перевела взгляд на Герберта, который был явно бледнее обычного.