Отвар кончился, казалось, спустя целую вечность. Но постепенно Райан затих и, хоть грудь его тяжело вздымалась, больше не кричал. Как ни странно, в комнату никто не зашел. Хотя наверняка обитатели дома собрались под дверью, а от того, чтобы убить меня, Мэнфорда отделяло лишь осознание, что выбора все равно уже нет.

– Прости, – шепнула я, проводя рукой по светлым волосам, – еще не все. Но потом ты поспишь, обещаю. Даже расскажу тебе сказку. Потерпи немного.

Руками я свела края раны. Райан застонал, сжав зубы, когда игла проколола кожу. Но с этим я справилась быстрее. Шитью нас обучали, и оказалось, шить кожу ничуть не сложнее ткани. Хотя в занятиях я не преуспевала, так что, если Райан выживет, жуткий шрам будет до конца дней напоминать ему, как опасно связываться с семейством Кордеро.

Я еще раз обработала все остатками отвара и наложила сухую повязку.

– Надо сбить жар, – сказала я скорее себе, чем Райану.

Снова набрала холодной воды и сделала компрессы, теперь уже по всему телу. Лишним не будет.

– Теперь борись, – шепнула я ему. – Спи и поправляйся. Если нам повезло, ты поправишься.

– А если нет? – сквозь сон с трудом спросил Райан.

– Тогда обо мне пойдет дурная слава.

Я собрала в опустевшую чашку все флаконы с зельями, что давал целитель, и потушила свет, оставив только пару свечей. Райан уже спал, измученный и уставший. Мне хотелось верить, что так действует зелье, но я все равно вслушивалась в его дыхание.

Мэнфорд встретил немым вопросом. Я только пожала плечами.

– Посмотрим. В любом случае выбора не было. Вот, – протянула ему чашку с флаконами, – проверьте зелья.

– На что ты намекаешь?

– Не намекаю. Говорю прямо. Зелья не помогали ране затягиваться, они ее раздражали. Вот, – я сунула ему под нос палец, – я порезалась, когда получила нож, а когда меняла Райану повязку, зелье попало на ранку. Обычная царапина, а не может затянуться несколько дней. Или ваш целитель идиот, или в эти флаконы он влил совсем не заживляющие зелья. Я обработала рану отваром кордера. Буду благодарна, если об этом никто не узнает, отвар кордера признан наркотиком, и за такую алхимию может влететь.

– То есть все это время рану надо было просто промывать?

– Не просто, а противоядием. И зашить. Сейчас раны зашивают. Сначала я думала, что в вашей глуши целители просто не умеют накладывать швы. Но потом заметила у Райана шрам на левом плече. Там явно видны следы нитей. Лекарских шелковых у меня не было, но нити кордера даже лучше – кровь просто их растворит. Правда, Райан некоторое время будет немного… под наркотиками. Но уверена, его поведение почти не изменится, он и так постоянно словно обкуренный.

– Идем ко мне в кабинет. Мне надо выпить.

Мне тоже. Очень надо. Поэтому я решила, демон с ней, с обоюдной ненавистью. Стакан виски сближает.

Первый я выпила залпом, второй принялась смаковать. Желанная легкость так и не пришла, расслабиться не получилось. Долгое время мы с Мэнфордом молчали, и только потом, когда Сиси принесла на закуску сыр и орехи, он заговорил:

– Вынужден признаться, я был к тебе несправедлив. Спасибо, что помогла Райану. Или хотя бы попыталась.

– Нас с ним многое связывает, – сказала я после некоторого раздумья.

– Например, Стелла.

Виски попал не в то горло.

– Вы знаете?

– Разумеется, я знаю. Я умею считать, Кайла. И видел девочку. Она копия отца. Очаровательная юная барышня. Жаль, что ей пришлось такое пережить.

– Ваша невестка убила ее родителей.