– Не знаю. Надеялся спросить у него.

– Я попытаюсь помочь его поймать.

– А я попытаюсь помочь тебе поправиться.

Я улыбнулась.

– Это невозможно.

Хантер посмотрел на меня, будто изучая, а потом, спустя несколько минут, когда я уже засыпала, сказал:

– Конрад нашел секрет бессмертия. Думаешь, я не найду способ вернуть тебе… себя?..

Год назад

Он ничего не может с собой поделать. Ее глаза его преследуют. Красивые, голубые, несчастные. Хантер долго боролся с наваждением. Пытался казаться лучше, чем он есть. Но следовало признать: моральные принципы не его сильная сторона. Уолдер был прав, Хантер Дельвего – худшее, что могло случиться с Кимберли Кордеро.

Но в то же время единственное, что ей может помочь.

Сейчас она сидит за столом и рисует. У нее отлично выходит. Если бы она не попала в лечебницу, ее бы наверняка ждало будущее художника.

Ей уже несколько недель не дают зелья. Теперь вместо тумана в ее глазах боль, смешанная с усталостью. Он знает этот взгляд: в минуты просветления многие безумцы ненавидят самих себя, раз за разом спрашивая у богов, за что же они насылают такие кары.

– Как ты себя чувствуешь?

Она поднимает взгляд.

– Отлично.

– Помнишь, мы говорили о лечении, Ким? О том, чтобы помочь тебе?

– Такого лечения не существует.

– У меня есть сестра. Кристина Дельвего. Она очень талантливый менталист. И она как раз исследует болезни, подобные твоей. Давай я вас познакомлю? Кристина поможет тебе, я обещаю.

Она отрывается от блокнота, и Хантер может видеть рисунок. Это миловидная светловолосая девчушка лет десяти.

– Кто это?

– Не знаю.

– Красивая. У тебя талант.

– Когда вы познакомите меня с Кристиной?

Он смотрит ей в глаза, медленно проникая в сознание.

– Сейчас.

На то, чтобы создать образ в ее голове, не требуется много времени. Достаточно лишь обозначить парочкой штрихов – воображение доработает его самостоятельно. Ей нужно лишь показать дорогу к воспоминаниям и знаниям, которые ему так нужны.

Которые помогут поймать проклятого Кордеро.

Ментальное вмешательство – двухсторонний процесс. Но Хантер убеждает себя, что забыл об этом. Ведь это так легко и просто.

Поверить, что желание, которое испытывает Ким, – ее собственное, а не отражение его.

И когда она тянется к его губам – ответить, впиваясь жестким поцелуем в мягкие, но искусанные до крови губы. Прижать к себе, наслаждаясь теплом ее тела. Вдохнуть запах мыла для волос и шоколадного печенья.

Это все только ее.

Так проще жить с самим собой.

Глава 7

Утром я столкнулась с Кортни.

Эта встреча выбила из колеи, я специально встала рано, чтобы принять ванну, побыть немного в одиночестве и подумать. Я не знала, отправят меня обратно в лечебницу или позволят помочь с поисками отца не только показаниями, но на всякий случай хотела насладиться удовольствиями, которых была лишена.

Если мне не изменяет память, полотенца хранили в кладовке рядом с ванной на первом этаже. Там меня и обнаружила Кортни. При виде нее мне стало стыдно: наверняка она испугалась, услышав шум. Они с Гербертом заняли спальню на первом этаже.

Мы застыли, глядя друг на друга, и ни одна не знала, что сказать.

– Хотела принять ванну, – наконец решилась я. – Ты не против?

– Об этом стоит спрашивать твоего целителя.

– Мне не запрещали принимать душ. Но в лечебнице нет таких ванн.

Сестра равнодушно пожала плечами и развернулась, чтобы уйти.