Она впилась своим фиолетовым взглядом в его глаза и кивнула:

– Я… я думаю, ты прав.

– Ты рисковала жизнью ради меня, зная, что это ложь?

– Я не считаю, что Игнанс солгал мне. Он понял, что мне необходимо в это верить, чтобы продолжать жить. Мы встретились, когда отряд Черных Лучников уже был распущен. Я чувствовала себя усталой. Я надеялась, что чарующее зрелище Миропотока окончательно изгонит из моей памяти Лэна, но я заблуждалась. Я нагромоздила между ним и собою столько приключений, сколько вообще их может быть в жизни наемника. Я много раз ускользала от смерти, я убивала почти все, что существует в живом разнообразии на поверхности этого Миропотока… Я устала от этого, Януэль. В течение всего этого времени память о Лэне ни на минуту не покидала меня. И Игнанс меня услышал. Он нуждался з наемнике, и я согласилась.

– Несмотря на его обещание?

– Да, несмотря на его обещание, – повторила она задумчиво. – Мне прежде всего необходимо было остановиться, притормозить эту безумную гонку, которая вела в никуда. А Седения стоила того, чтобы к ней привязаться. Снег, тишина, горы, куда ни глянь… Я нуждалась тогда в том, чтобы немного отдохнуть, оглянуться назад и посмотреть на тот путь, который я прошла с тех пор, как меня изгнали из Храма.

Слепой старец точно знал, что именно мне хотелось услышать. Я поняла это, только когда мы уже шли с тобой в сопровождении горцев. Он не солгал. Он сделал мне подарок в виде обещания, которое оправдывало право этого медальона на существование. И это было единственное, в чем я нуждалась, поверь мне.

Она умолкла, и Януэль не нарушил ее молчания.

Рассказ Шенды глубоко взволновал его, и, не вполне сознавая, что делает, он медленно склонился к ней. Движимый чувством и уверенностью, что только поцелуй может завершить эту исповедь, он приблизил свое лицо к бледным губам драконники.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

Ее грудь приподнялась, как если бы она пыталась восстановить задержанное дыхание. Он продолжал приближаться к ней, ощутив во всем теле трепет желания, которое слишком долго не находило выхода.

– Нет, Януэль, – пробормотала ока, уклонившись в последний момент.

Ее руки ухватили его за плечи и мягко оттолкнули. Он вздрогнул, в глазах его отразилась растерянность.

– Нет, – повторила она смущенно.

Януэль увидел завиток, который она зажала в кулаке. Он медленно поднялся, его голову как будто сдавило тисками. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла неловкой. Он захотел сказать ей, что понимает, но слова застряли у него в горле.

– Януэль… – позвала она, протягивая к нему руку.

Он отпрянул, пошатываясь, с горящими щеками.

– Останься, – сказала она.

Он содрогнулся всем телом. Затем, круто повернувшись, направился к двери. Открыв ее, он застыл на пороге, как если бы собирался ей что-то сказать. Некоторое время он пребывал в нерешительности, опустив лицо, ссутулив плечи. Она позвала его в последний раз, но он как будто не слышал. Януэль переступил через порог и тихо закрыл за собой дверь.

ГЛАВА 13

По топкой дороге, пересекавшей старый лес в предместье Альдаранша, пять всадников во весь опор мчались по направлению к столице. С наступлением сумерек в окрестностях столицы непрерывно моросил мелкий дождь. Низкие облака скрывали луну и звезды. Глухой стук копыт прокатывался под листвой деревьев, как отдаленный рокот военного барабана.

Эти кони преодолели берега реки Пепла. На их ониксовых шкурах кое-где были видны пучки обгорелой шерсти. Их гривы напоминали растрепанные космы ведьм. За эти длинные седые гривы всадники держались как за поводья.