Два темно-синих кружка, которые пробороздила вспышка молнии. Как будто каждый глаз захватил эту молнию в плен.

Изумление заставило его разорвать эту стойку лицом к лицу. Противник тут же воспользовался его замешательством и наотмашь полоснул острием по его груди. Брызнула кровь, и у Януэля от боли вырвался крик. Из-под капюшона послышалось удовлетворенное фырканье.

Януэлю стало ясно, что у него нет никаких шансов на успех. Этот человек опередил его атаку с ошарашивающей легкостью и, очевидно, нанес ему эту царапину только в порядке предупреждения. Яяуэль взглянул в сторону его сообщников и закрыл глаза.

Едва его веки сомкнулись, как в тот же миг установился его контакт с Хранителем.

«Можешь ли ты вложить в мои руки всю твою силу? – спросил он. – Дать мне возможность отвести его шпагу голыми руками?»

Феникс ответил согласием. Януэль открыл глаза и швырнул свою шпагу прочь. Его противник прищелкнул языком, пожал плечами и бросился в атаку. Фениксиец позволил лезвию приблизиться к себе вплотную и взмолился, чтобы только Хранитель не ошибся. Его руки взметнулись и ухватились за лезвие шпаги. Брызнули всполохи красноватого пламени. Они обвились вокруг стального клинка, пестрыми языками поднялись вдоль его рук и угасли.

Шпага осела в двух местах, начисто срезанная там, где руки Януэля сомкнулись на металле, подобно плавильным клещам. Незнакомец содрогнулся и хотел отскочить, но фениксиец оказался намного проворней. Его руки слегка расслабились, кисти нырнули под капюшон и вцепились в горло противника.

– Остановись, Януэль! – взвыл незнакомец.

Работа Феникса в мозгу Януэля чуть было не заглушила крик его жертвы. Его пальцы застыли. Он услышал приглушенное потрескивание волосков, которые коробились от воздействия жара.

– Януэль, – повторил незнакомец, – отпусти! Голос был знакомый, он как будто донесся из прошлого.

Не может быть…

– Капитан Сокол… – прошептал Януэль, как оглушенный.

Человек медленно поднял руки к лицу и откинул капюшон.

– Капитан… – вновь пробормотал Януэль.

На постаревшем лице Сокола отразилось подлинное облегчение, когда Януэль убрал свои обжигающие руки и велел Фениксу отключить воздействие. Капитан был все тот же, каким его сохранила память Януэля. Мужественное квадратное лицо, широкий лоб, волевой подбородок и полные губы. Правда, от его длинных черных волос осталось что-то вроде сероватой тонзуры, а его глаза… глаза, некогда сиявшие голубизной, стали теперь как два темных шара, прочерченных крошечными молниями.

Януэль оглянулся на его сообщников, на случай если речь все-таки шла о ловушке, но люди в белых плащах не двигались.

– Это воинствующие монахи, – сказал капитан, проследив за его взглядом. – Каладрийские братья милосердия. Они здесь, чтобы тебя защитить…

– Но почему? Зачем надо было нападать на меня? – запротестовал Януэль.

– Я не собирался тебя убивать, – возразил Сокол, приложив руку к своей покрасневшей шее. – Я просто хотел убедиться, что легенда не врет.

– Ценою того, что ты мне сделал! – зарычал фениксиец, показав шрам у себя на груди.

– Да.

– Ты же мог меня убить… – добавил он не очень уверенно.

– Не рассказывай мне сказки! Это едва не обернулось совершенно иначе!

– В самом деле, – согласился юноша, слабо улыбнувшись.