– Должно быть, Кайл был о нем высокого мнения, раз был готов оплатить для него защиту в суде, – заметила Рэйчел.

Дервент кивнул.

– У Кайла три дочери. Сыновей нет. Терри был для Кайла как сын. Они вместе участвовали в гонках по выходным. А на неделе чинили машины в мастерской. Терри заверил Кайла, что арест за взлом и проникновение был недоразумением. Именно поэтому Кайл внес за Терри залог и нанял меня, чтобы разобраться с этим делом. Он поверил Терри. Конечно, Кайл уволил Терри, когда узнал, что тот, так сказать, впустил лису в свой курятник.

– Он его уволил? – уточнила Рэйчел, удивленная неожиданным поворотом событий. В одну минуту Макфейн оплачивал судебные издержки Теренса Бейли и обращался с ним как с сыном, которого у него никогда не было, а в следующую – вышвырнул его на улицу. – Что изменилось?

– Насколько я помню, через несколько дней после моего вмешательства детектив из убойного отдела появился в доме Кайла. Он отвел его в сторону и доверительно сообщил, что Бейли подозревается в похищении и убийстве нескольких молодых женщин. Детектив сказал, что не хочет, чтобы дочери Кайла подвергались опасности. Он предупредил Кайла, чтобы тот не велся на уговоры Терри. Он сказал, что Терри – классический психопат: умный и умеющий манипулировать. Он описал его как чрезвычайно опасного.

Рэйчел не так легко было напугать, но ей было не по себе после встречи с Бейли, причем еще до того, как она узнала о завуалированной угрозе, которую тот прокричал, когда его уводила охрана.

– Формально Терри никогда не обвиняли в убийстве. Недостаточно улик, – сказал Дервент. – И полицейские не имели права давить на Кайла, чтобы он урезал финансовую поддержку, рассказывая ему дикие и ничем не подкрепленные теории. Лично я называю такие вещи давлением на свидетелей. С той лишь оговоркой, что копы могут делать это законно, – добавил он.

– Может, копы действительно беспокоились о безопасности дочерей Кайла, – заметила Рэйчел. – Кого именно Бейли убил, по мнению полиции?

– Проституток. Исчезли во время отработки заказа. Их выброшенные тела нашли через несколько дней.

Пришла официантка с бургерами и картошкой фри. Несколько минут они оба молчали, увлеченные едой.

– Почему копы решили, что Бейли убил этих женщин?

– Взлом и проникновение, за которые он был арестован, – сказал Дервент. – Он вломился в квартиру проститутки. Его поймали с поличным в ее спальне. Его руки буквально лежали в ящике с нижним бельем, когда туда ворвалась полиция, – добавил он, отпив глоток пива.

– По-моему, это выглядит в лучшем случае неубедительно. У полиции должны были быть какие-то еще улики, если они собирались публично обвинить Бейли в убийстве, – сказала Рэйчел.

– Это все косвенные улики, – сказал Дервент. – Убитые проститутки жаловались на кражу нижнего белья за несколько дней до их исчезновения.

– Значит, в этом заключалась связь, – сказала Рэйчел.

– Ну не такая уж и крепкая связь. – Дервент не скрывал своего презрения. – Все мои бывшие жены хранили наличные и драгоценности в ящиках с нижним бельем. Готов поспорить, что и вы тоже. По правде говоря, я никогда не понимал, как полиции удалось выстроить все улики таким образом, чтобы Терри стал главным подозреваемым в убийстве.

Дервент не мог вспомнить имя женщины, в чью квартиру вломился Бейли, но Рэйчел знала. Пит зачитал ей его из судебных документов. Ее звали Джессика Хьюитт. Она работала официанткой в популярном стриптиз-баре в Дейтоне.

Хьюитт была трудным подростком из неполной семьи, так что и на криминальную сторону она ступила рано.