— Слушаюсь, капитан, — отозвался пилот, продолжая взлет. В панорамный иллюминатор был отлично виден леткор Радима, который поднимался в сотне метров прямо перед ними.

Константин кивнул и, уступив свое место Дрозду, направился к выходу.

— А мрачный кораблик, — заметила Юлия. — Нет в нем того достатка, что был на «Прекрасной Анне».

— Пока что да, — согласился Воронцов. — Но мы уже обсудили это с Радимом, прилетим в Тверд, и он сведет меня с одной бригадой мастеровых, которые переделают эту лоханку в транспорт, соответствующий статусу боярина. Не забывай, милая, мы отжали его у адептов тьмы, а до этого он вообще был непонятно чей. Радим сказал, что по конструкции он ближе всего к тому, что делают в латинянских королевствах, и не для торговцев, а для контрабандистов. Так что, он в таком виде совершит только один полет, а дальше на переделку. На восток, в мои владения, мы полетим на леткоре графа.

— Ты же вроде на нем собирался, — делая себе бутерброд с колбасой, заметила боярышня.

— Собирался, — согласился Константин. — Но мы с Радимом помозговали и пришли к выводу, что пока этот леткор привлекает к себе слишком много внимания, его неплохо знают во всех обитаемых землях. А для нашего похода лишнее внимание противопоказано. Так что, все взвесив, решили придерживаться прежнего плана. А «Неотвратимую смерть» пока переделают, переименуют. И когда мы вернемся, нас будет ждать уже обновленный корабль, на которой можно нанять нормальную команду, и лететь к твоему батюшке.

— Как скажешь, милый, — согласилась Юлия и откусила свой бутерброд, причем делала она его теперь на манер Константина с двумя хлебцами и самопальным соусом из томатов, который накануне днем сварила самостоятельно, когда Воронцов поделился рецептом. До кетчупа это, конечно, не дотягивало, но майонез делать было лень, а так есть чем-то сдобрить бутерброды. У Мала, когда он смотрел за тем, как боярин и боярышня самостоятельно готовят, глаза чуть из орбит не вылезли.

Константин бросил трепаться и взялся чистить яйцо в мешочек, у него был план — поэкспериментировать с этой начинкой для бутерброда…

Если все будет хорошо, то через три дня они доберутся до Тверда. И через пару дней продолжат свое путешествие к вотчине Воронцовых. Пока все складывалось удачно.

Интерлюдия пятая

Лада засиделась в мастерской допоздна. С тех пор, как она разобралась с задачами, которые ей нарезал Воронцов, она полностью ушла в исследования. Ее доля от продаж полностью покрывали ее запросы в деньгах. Еще при оформлении документов Торгового дома, они с Константином и Гордом разделили прибыль. Половина из честно заработанного шла в фонд отряда, это на внезапные расходы и на будущую войну. Двадцать пять процентов отходили лично Ладе, двадцать процентов забирал Воронцов, еще пять принадлежали Горду, но даже, казалось бы, эта ничтожная цифра сделала его баснословно богатым. И весь день ее любовник занимался тем, что облизывал новый бронированный грузовик для дальних рейдов, которые он купил для себя лично.

Лада посмотрела на часы, висящие над столом на стене, на дворе была поздняя ночь, и Горд уже видит десятый сон, так и не дождавшись ее. Женщина улыбнулась. Он ни разу ее не упрекнул в том, что она уделяет работе гораздо больше времени, ему было чем заняться, им вполне хватало близости. Он понимал, насколько велики ее дела. Ментальный обереги, позволяющие пережить сильнейший удар проклятого, были только верхушкой айсберга. Она скупила десятки книг по артефакторике и, используя знания из своего мира, занялась разработкой вооружения, того, что позволит им победить проклятых.