Именно в этот момент стены подвала поплыли рябью, и начался долгий и непонятный полет в пустоте.

Глава четырнадцатая

— Капитан, садимся в Летном, — подал голос Торм, светловолосый здоровяк, напоминающий выходца из Скандинавии, хмурый, с квадратным подбородком, не хватает только шлема, секиры и меховой жилетки и будет вылитый викинг. Он был вторым пилотом, которого наняли в Хлебном. — Вы бы мне обзор освободили.

Воронцов неохотно разжал объятья на талии Юлии, которая любовалась закатом через панорамное окно, и, потянув девушку за собой, занял свое место — за спиной пилота. Уходить не хотелось, опускающееся за горы солнце очень красиво подкрашивало алым немногочисленные белые пушистые облака.

— Сейчас снова начнется, — вздохнув, произнес Константин.

Еще на подлете к территории, которая уже относилась к столице вольных земель, им в хвост пристроился небольшой, можно сказать, крохотный леткор, по сравнению с «Неотвратимой смертью» или «Прекрасной Анной». Явно боевой, минимум с четырьмя пушками и двумя крупнокалиберными пулеметами на верхней площадке, причем в бинокль была отлично видна форма вояк вольной области. Их опознали, но если Графа пропустили без каких-либо вопросов, то новое приобретение Воронцова сразу взяли на прицел. Видимо, Радим связался с патрульными и довел информацию о том, что больше этот корабль не пиратская посудина, а собственность боярина Воронцова, так что, их пропустили, но сопровождали. В каждом городке, где они приземляли на дозаправку батарей, очистку емкостей отхожих мест, повторялась одна и та же история — леткор окружали местные дружинники и держали его под стволами, пока начальство не получало доказательство, что правит им уже не Железный Вернер, а вполне добропорядочный капитан по прозвищу Чужой. Конечно, в Тверде все равно узнают, кто скрывается под прозвищем, слишком он известен в этом городе…

Леткор медленно опускался на посадочное поле, метрах в двухстах от стен Летного. О том, что он сегодня попадет домой, и речи не шло, и если Радим был не против посидеть в кабаке Фрола, где они три недели назад вели переговоры, то Воронцова туда не тянуло. А ехать в Тверд уже поздно. Так что, и эту ночь ему, Юлии, Малу и Дрозду придется провести на леткоре, наймитам он решил дать отставку, они свою работу сделали. Ну, что сказать? Путешествие на север вышло насыщенным на события, с немалым прибытком и положительным результатом. Теперь бы так же на восток слетать, вообще хорошо будет.

Леткор мягко приземлился на выдвинутые лапы, небольшой толчок, вот и вся посадка. Да, конечно, он проигрывал самолетам в скорости, но давал сто очков форы по удобству.

— Благодарю, Торм, — поднимаясь из кресла, произнес Воронцов, — на этом твой контракт и твоих приятелей закрыт, вы выполнили договор, претензий не имею.

— Благодарю, капитан, — слегка поклонившись, ответил пилот. — С вами было хорошо летать. Претензий ни у меня, ни у остальных к вам нет. Может, как-нибудь еще поработаем вместе.

— Возможно, — согласился Воронцов. — А теперь собирайте свои манатки, и марш в город, — он улыбнулся, говоря это, — там вас ждет пиво и девки продажные, а у нас дел много.

Торм улыбнулся и, пожав капитану руку, покинул мостик. Дрозд и Мал проводят наемный экипаж, а Константина ждало объяснение с дружинниками Летного.

Те появились минут через пять, делегация была серьезная — два бронемобиля с крупнокалиберными пулеметами, два грузовика с солдатами, как минимум четверо из которых ведуны, во всяком случае, жезлы у них имелись. Они быстро окружили севший транспорт, не забыв выставить вокруг него сразу четыре светца.

— Ну что, пойдем встречать гостей? — встав с кресла и протянув Юлии руку, произнес Воронцов. — Сейчас опять на экскурсию в мертвецкую поведу.