Воронцов не стал мудрить. С его руки сорвался белый шар света и ударил девчонку в грудь, та словно на препятствие налетела, рухнула на колени, ухватившись за пораженное место, а попавший внутрь нее снаряд, содержащий свет, ярко полыхнул, чернота мгновенно истаяла, словно ее всосало. Она так и осталась стоять на коленях, уронив маленькую головку на грудь. Дмитр и Констатин подошли поближе. Чернота исчезла, поглощенная светом. Вот только с такими ранами не живут. Обугленная дыра размером с приличное яблоко, девчонка несомненно была мертва, так что, считать свет за лекарство нельзя. Воронцов припомнил, как давным-давно читал в родном мире книгу одного известного и очень уважаемого фантаста, и там такое заражение тьмой лечили мощными лампами. Труп девчонки выступал подтверждением этой теории. Значит, возможно помочь и Дмитру, но не сейчас и не здесь, нужно дотащить его до капища, до которого осталось всего ничего три дома, и подняться на крошечный холмик, на котором установлены резные фигуры.

Тень вылетела из того же дома, что и мужик с девушкой, когда они миновали его. Беляш вовремя предупредил, и Воронцов с развороту кинул в черный силуэт новую веду. Он даже не стал смотреть, как она растворяется, просто пошел дальше. Его «Удар света» не оставлял раненых, во всяком случае теней он валил с гарантией.

Последние двадцать шагов Дмитр висел на нем, кое-как придвигая ногами. Константину пришлось убрать револьвер и волочь тележку самому, что было не так просто, на колеса намотало прилично сырой земли, и они фактически перестали вращаться.

— Держись, Дмитр, мы почти дошли, — говорил он, бросив батареи у подножия капища и волоча совсем ослабевшего кока вверх.

Беляш раз в пару секунд давал короткую картинку, пока вокруг чисто, а вот в центре поселка полный бардак, тени почти не попадались, зато зараженные ими люди довольно быстро обращались в кровожадных мутантов с черной паутиной на открытых частях тела. Они бросались на тех, кто выжил под ударом и избежал контакта с призрачными черными сущностями. Бороться с ними не получалось, пули их не брали, если только не стрелять в голову.

— Беляш, назад, — скомандовал Воронцов, и тут же на него камнем с неба упал прислужник. — Давай в карман, — распорядился Константин, и маленький крылатый зверек растаял в воздухе.

Два шага, и он протащил отрубившегося Дмитра через границу, уложив товарища на каменный круг, исчерченный рунами. Константин перевел дыхание, они тут были одни, хотя за минуту до их появления сюда зашла целая семья — муж, жена и две маленькие дочки, лет по пять. Но Астра такова, что скрывала их, только те, кто прошел вместе в контакте, могли видеть друг друга и общаться.

— Здравствуй, Черный Вран, — раздался в голове голос очередного Хранителя, — плохой сегодня день.

— Плохой, — согласился Воронцов, опускаясь на колени перед валяющимся в беспамятстве Дмитром. — Помоги, — попросил боярин, разрывая на груди кока рубаху и прикладывая к ледяной груди ладонь, окутанную белым сиянием веды «Удар света».

Вот только ничего не произошло, черная паутина по-прежнему, хоть и медленней, но продолжала захватывать тело.

— Помоги, — просил Константин.

— Невозможно, — последовал мгновенный ответ. — Ты замедлил ее, но свет тут бессилен. Тьма уже поглотила его сердце, оно не бьется, слишком много времени прошло. Посмотри в его глаза, они уже мертвые, как и он. Ему уже даже не больно. Но скоро он встанет и превратится в бездумную кровожадную тварь. Тьма коварна, она изобрела новое страшное оружие. Ты проигрываешь.

— А то я не знаю, — огрызнулся Воронцов, прикидывая, как поступить.

Можно, конечно, достать рунный нож и вонзить его в сердце Дмитра, подарив тому покой, а можно протащить его на леткор связанного, и пусть он послужит людям.