— Боярышня без изменений, Ваша светлость, — доложила она. — Сейчас с ней, как всегда, один из ведунов, что поддерживает кокон времени.

— Благодарю, Вария, — ответил старый ведун. — Надеюсь, сегодня все изменится.

Женщина бросила настороженный взгляд на Константина, все в усадьбе уже знали, зачем он приехал, разве что еще не догадывались о договоренности, которая случилась ночью.

— Проводи нас к дочери, — попросил Михаил, — пора ставить ее на ноги.

— Да, Ваше сиятельство, — поклонилась женщина и, положив на стол книгу, которую так и держала в руках, пошла в спальню Юлии.

Комнат у боярышни было поболее, чем отвели Константину. Коридор метров десять, справа и слева по три двери, впереди еще одни двустворчатые, вот к ним и направилась Вария. На часах у них гвардеец, который, заметив представительную делегацию, отступил в сторону, распахнув створки.

Константин входил в комнату с некоторой опаской, все же, несмотря на заверения Юлии, он боялся, что она внешне отличается от того, что ему показала астральная боярышня. Но нет, посредине широкой кровати лежала высокая девушка с алыми волосами. Она выглядела моложе своей потерявшейся сущности. На ней было красное платье, волосы такими же разными прядями обрамляли лицо с острым подбородком, глаза закрыты, кожа белая, словно из мрамора, грудь не вздымается. Вокруг нее полупрозрачный дымчатый кокон, который, наверное, и был тем самым стазисом. Рядом с ней стоит ведун, который, вытянув посох, поддерживает заклятие. Еще один, видимо, выполняет роль подстраховщика. Третьего не видно, наверное, отдыхает в одной из комнат.

— Ваши сиятельства, — приветствуя всех сразу, вскочив, кланяясь, произнес ведун. Второй с посохом и бровью не повел, видимо, отвлекаться ему было противопоказано.

— Пора, Добров, — кивнул в сторону лежащей на кровати внучки глава рода. — Снимайте кокон, пришло ей время просыпаться.

Ведун сделал знак своему коллеге, и тот резким движением поднял посох, разрывая тонкую серебристую нить между навершением и коконом. Константин ощутил, как истончилась подпитка, но веда не спешила исчезать. Видимо, в нее столько было вкачено энергии за последние годы, что некоторое время она будет функционировать самостоятельно.

— Сколько потребуется времени? — спросил Михаил.

— Минут двадцать, — ответил ведун, который так и остался безымянным.

— Я хочу выйти и прикоснуться к ней, — слегка паникуя, заявила Юлия, — меня просто тянет, но я не чувствую связь с телом.

— Связь есть, должна быть, ведь Страж видел поводок. Если хочешь, выйди, все договоренности уже заключены. Думаю, они не обидятся, всегда ведь можно сказать, что я всю ночь в Астре искал сущности и привязывал тебя к перстню, чтобы ты смогла покинуть третий план.

— Нет, — наконец, решила Юлия, — подожду. Спектакль нужно доиграть до конца. Все, как мы запланировали, ты сходишь на третий план, якобы за мной, скажешь, что временно привязал меня к перстню, чтобы доставить на первый, я выйду туманником, скользну в тело, и все.

— Как знаешь. О, кокон начал разрушаться.

Все собравшиеся уставились на веду. Полупрозрачный пузырь пошел словно сигаретными ожогами, крохотные огоньки медленно расползались по всей поверхности, уничтожая то, что защищало боярышню от старения и увядания долгие годы.

— Носилки сюда, — скомандовал старый ведун, и спустя минуту, из коридора появилась пара крепких парней с обычными брезентовыми носилками.