— Отвечай! — Верховная выкрикнула это слово, как удар кнута.

Пленница вздрогнула и подняла голову. Не было страха в ее красивых голубых глазах, только ненависть.

— В тебе много света, — презрительная улыбка коснулась губ жрицы. — Как ваши маги тебя проглядели? Ведь ты в потенциале была великой волшебницей. А теперь не будешь.

Верховная шагнула к стоящей на коленях девочке и потянулась красивыми, тонкими длинными пальцами с черными острыми ногтями к ее лицу. Та попыталась отпрянуть, но проклятые крепко удерживали ее за плечи.

— Твой свет послужит тьме, — произнесла жрица и схватила что-то невидимое у самого лица девчонки, а потом потянула к себе.

Та вздрогнула, а потом ее лицо исказил ужас, поскольку в кулаке Верховной бился в судорогах девичий силуэт, состоящий из белого света, который проклятая ведьма буквально вытягивала из ее тела. Рывок, и вот она держит его, подняв вверх на вытянутой руке, а тот сжимается с каждым мгновением, пока на ладони у жрицы не остается только внушительная  светящаяся изнутри белым пирамидка.

Несколько секунд пленница с ужасом смотрела на то, что осталось от ее света, а потом рухнула на мостовую, засучив ногами. А жрица просто переступила через бьющееся в агонии тело. Свита, не спеша, тронулась следом, не удостоив погибшую даже взглядом.

Несколько низших, дождавшихся, когда повелительница скроется из виду, бросились терзать добычу. Во все стороны полетела окровавленная одежда и алые брызги. Конечно, плохо, что Верховная забрала весь свет, но вкусное нежное мясо тоже сойдет.

А верховная подошла к дворцу, который уже не защищался. Где-то внутри еще гремели выстрелы, но это были уже последние очаги сопротивления.

— Город наш, — произнесла Верховная. — Пошли собирателей, мне нужны все доступные пирамиды света. И подготовьте покои. Дворец подойдет.

— Да, Верховная, — поклонилась Седьмая и исчезла в открывшемся за ее спиной переходе.

Верховная же прошла по широкой мощеной дорожке к дворцу местного правителя, очередное королевство людей пало. Ничто не сможет противостоять великой тьме. Хотя где-то там, на востоке, есть человек, который каким-то образом был отмечен богом, и убить его следовало в первую очередь. На это брошены все ресурсы востока, но пока он успешно уходит от смерти. Он все равно умрет, но позже, это может обождать. Сейчас решается судьба запада.

Глава восьмая

Константин сидел в стороне от всех и любовался Юлией и Анной, две счастливые, смеющиеся женщины. Раньше Анна была старше Юлии всего на три года, но теперь их разделяло почти десять лет, но это нисколько не мешало сестрам. Он нашел взглядом Радима, граф вел серьезный разговор с Михаилом, видимо, решая вопрос женитьбы, правда, изредка он косил взглядом на свою зазнобу, та, в свою очередь, смотрела на него влюбленными глазами и улыбалась.

Первые два часа после того, как Юлия очнулась на месте силы, ушли на подготовку праздника. В этой зале собрались все Рысевы, даже дети — три мальчика, четыре девочки в возрасте до семи лет и один младенец на руках у жены Артемия, старшего сына Михаила. Кроме родственников тут присутствовал Константин и капитана леткора. Стоило графу увидеть Анну, как он сорвался с места. Она тоже узнала его мгновенно и бросилась навстречу. Рысевы, которые в большинстве не знали историю этих двоих, недоуменно наблюдали за парочкой стоящих посреди огромной залы в объятьях друг друга. Им было плевать на два десятка человек, что сейчас с любопытством смотрели на них, и только старый ведун и отец счастливой боярышни имели виноватый вид. Это их стараниями два любящих человека долгие годы были обречены на одиночество.

— О чем задумались, боярин? — раздался справа от него голос Николая Олеговича.

— О будущем, — ответил Воронцов.