— Пойду, обрадую Радима.

— Не торопись, — ухватив ее за руку и усаживая обратно в кресло, остановил ее Константин, — ему сейчас не нужна эта информация, она вполне терпит до завтра, а то и до послезавтра. Видишь, как они счастливы? Не надо им портить встречу новостью о разлуке.

Юлия посмотрела на счастливую сестру и кивнула.

— Знаешь что, любимый, тут есть одна несчастная девушка, которой требуется внимание жениха. Дед подложил нам свинью, ответим ему те же.

— Чем? — не понял Воронцов.

— Тем, чем занимаются взрослые люди по ночам, — подмигнула Юлия.

— О, это я всегда рад, — вставая и беря ее за руку, ответил Константин, — тем более я соскучился.

Хоть нравы здесь и были строгими, особенно среди бояр, но, поскольку он официально жених боярышни, а значит, уже можно. Традиция вывешивать окровавленную простыню после первой ночи, исчезла уже лет двести назад. Так что, достаточно отсутствия претензий жениха на нарушенную невинность.

Они исчезли с приема почти незаметно. Юлия по дороге подмигнула сестре.

— К тебе или ко мне? — схохмил Воронцов.

— К тебе, — тут же ответила Юлия, — ты боярин и гость, у тебя собственная охрана, никто не позволит вломиться в твои покои.

— Ага, я прям вижу, как Дрозд пытается задержать твоего отца, рвущегося в спальню с родовым мечом в руках, чтоб зарубить наглеца, лишившего невинности его дочь.

Юлия не выдержала и рассмеялась.

— Ну, мы хотя бы успеем одеться, гвардейцы же просто в сторону отойдут.

— Значит, ко мне, — согласился Константин.

Они спустились по центральной лестнице, каждый гвардеец со счастливой улыбкой кивал вернувшейся боярышне.

— Как думаешь, они уже нас сдали?

— Нет, — уверенно ответила Юлия. — Сигнал пойдет, когда мы запрем за собой двери, до этого момента никто не посмеет нас остановить.

— Да и после не посмеют, — улыбнулся Константин, — надо будем воевать.

— Вот поэтому к тебе. В принципе, вторжение в палаты боярина, даже если они в усадьбе другого боярина, это повод к войне. Мой отец достаточно благоразумен, да и повод, что невеста с женихом уединились, не настолько весом, чтобы вламываться к тебе среди ночи.

Дрозд, увидев их на пороге, вскочил и поклонился.

— Боярышня, я рад вас видеть теперь во плоти, если можно так выразиться.

— Здравствуй, Дрозд, — улыбнулась ему Юлия. — Я тоже рада знакомству. А еще очень благодарна, что сохранил моего будущего супруга. А теперь извини, у нас много дел.

Константин подошел к наемнику и шепнул в ухо:

— Будем заняты. Не спать. Никого не пускать, только если Сварог явится. Двери не открывать, всем отвечать — не велено.

— А если боярич лично, — испугался Дрозд, — или сам боярин?

— Пусть идут лесом. Эти палаты сейчас неприкосновенная собственность рода Воронцовых. Не беспокойся, не думаю, что кто-то полезет, это так, на всякий случай.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — отчеканил Дрозд и пошел запирать двери.

Константин вошел в кабинет и увидел стоящую возле стола Юлию. В комнате было темно, только лунный свет, бьющий в большое окно, освещал девушку. Она была прекрасна — высокая, алые волосы спадают каскадом, они прижаты золотым очельем, с него свисают пара подвесок, в которые вставлены крупные ярко-зеленые изумруды. Темно-синие глаза смотрят с вызовом. Плечи открыты, часть груди рвется наружу из довольно внушительного декольте, алое платье скроено так, что сзади не слишком длинный шлейф, а спереди косая юбка, справа на палец выше середины бедра, слева спускающаяся чуть ниже колена.