— Что дальше? — спросила девушка, промокнув салфеткой рот.

— Дальше я отправлюсь к твоему деду и отцу, они будут сверлить меня злыми взглядами, я их буду мысленно посылать, и мы обсудим так внезапно организованный его сиятельством поход на восток. Самое плохое, что я не представляю, что творится на родовых землях. Цела ли усадьба? Захвачена или свободна? Кто правит? Я не планировал туда соваться до окончания войны, и даже не стал просить Горда, чтобы он собрал информацию по своим каналам.

— А вот тут ты ошибся, — улыбнулась Юлия. — Я видела, что ты нисколько не интересуешься родовыми землями, упуская из вида их важность и ценность. Но последние дни в Тверде выдались суетными и нервными, и я попросила Подземника от твоего имени, конечно, навести справки. — Выдав информацию, она уставилась на Воронцова, ожидая реакции, возмутится, рассердится или …

Или.

— Умница, — улыбнулся Константин, делая глоток взвара, — все ты правильно сделала. Мне действительно было не до этого, да и забыл я о них, не считал ни важным, ни ценным, поскольку ресурсов заниматься еще и ими у меня не было. Я так понимаю, никакой информации у тебя нет?

— Откуда, — притворно возмутилась Юлия, — мы через день улетели меня спасать. Так что, в любом случае потребуется вернуться в Тверд, хотя сомнительно, что наемнику удалось узнать что-то серьезное за столько короткий срок.

— Я тоже так думаю. Ему, скорее всего, не хватило времени даже связаться со своими знакомцами в тех краях, ведь их еще найти нужно. Возможно, он успел только с купцами поговорить. Тверд — торговый город, и караваны из него идут во все концы бывшей империи. Так что, если ему что и удалось, то немного.

— Все равно лететь придется.

Громкий стук в дверь оторвал Константина от сладкого пирожка с яблочным повидлом. Вздохнув, он запахнул толстый тяжелый халат и поплелся открывать.

На пороге стоял гвардеец с шнуром офицера и при оружье, артефактный клинок слева, рядом жезл, справой стороны револьвер.

— Ваше сиятельство, вас ждут через полчаса в большом кабинете его сиятельства Николая Олеговича.

— Буду, — ответил Константин и закрыл дверь.

Когда он вернулся в спальню, Юлия уже сидела одетая.

— Собирайся, — произнесла она, — нас ждет взбучка и очередной бой с дедом.

— Хрен им, а не взбучка, — сбрасывая халат и ища свои панталоны, отозвался Воронцов, — просто пошлю их, куда подальше. Я уже вырос из возраста, чтобы меня отчитывали, тем более за то, что я провел ночь с любимой женщиной, которая тоже взрослая и вполне самостоятельная.

Юлия улыбнулась, разглядывая, как Воронцов упал на пол, заглядывая под кровать. Потом он матюгнулся и отправился в кабинет, все ведь началось около стола, а значит, и одежду нужно искать там. Не ошибся, все валялось кучей на полу. Порадовавшись зачарованию, сделанному Ладой, он быстро облачился, нашел глазами трость, и вернулся в спальню.

— Я готов.

— Тогда, пошли, — поднимаясь и осматривая суженного, ответила Юлия.

Подошла, поправила какую-то только одной ей видимую складку, убрала собственный алый волос с кафтана. Признав вид удовлетворительным, улыбнулась, быстро поцеловала его и направилась к выходу.

С Анной и Радимом они столкнулись на втором этаже. Выглядели влюбленные не выспавшимися. Воронцов с графом обменялись рукопожатиями и понимающими взглядами, но ни словом об этом не обмолвились.

— Вас тоже боярин позвал? — спросил капитан леткора.

— Да, — ответил Константин, поднимаясь по лестнице.