— Нет, милый, сейчас надо. Ладно, с Шлаком съезжу, занимайся делами.

Она быстро поднялась в их с Гордом спальню и переоделась для выхода в город. Простое не пышное платье с разрезом по левому бедру, шляпка, пара украшений, теперь она уважаемая солидная дама, главная управляющая Торговым домом. Надо сказать, все идеи Константина сработали, простейшие бытовые изделия раскупались даже быстрее, чем горячие пирожки на прилюдной порке. В первый день около тысячи золотых, товар закончился через два часа после начала продаж. Дальше деньги пошли потоком. Производства заработали на полную мощность, но не могли обеспечить нужный объем. С ведома Лады, еще одно производство запускалось сейчас на юге вольной области в городе Степной, второе — дальше на восток в Полесске, оттуда продукция должна была пойти в вотчины и дальше на восток, и это только городские. Базыр не стал менять базу, а сейчас открывал два сборочных цеха прямо тут, в Тверде. За один день он сумел заработать столько, что отбил восемьдесят процентов затрат. А Прохор Весемирович уехал в восточные вотчины открывать там представительство Торгового дома, через который будет вестись торговля.

Лада вышла на крыльцо, и молчаливый смуглый с черными волосами Шлак распахнул перед ней заднюю дверь авто. Это была машина, которую купили специально для разъездов, не самая дорогая, но и не дешевка. Обошлась она почти в полтысячи золотых, но торговый дом мог себе это позволить. «Росск», в честь названия старой империи, уже не был авто для обывателей, но и в представительский элитный класс не перешел, нечто среднее. Собирали его на том же заводе, где и дорогущий «Империал». Выглядел он представительно и напоминал Horch 853, только четырёхдверный и крыша обычная железная, темно синяя, блестящая, довольно мощный двигатель по местным меркам, длинный капот, как тут любят, покатый зад.

— В питомник, — приказала она, когда охранник, нанятый после обнаруженной слежки, занял место водителя.

— Да, сударыня, — и машина, довольно резво взяв с места, рванула в сторону центра города.

Завидев артефакторшу, Зорян, заведующий изучением тварями, расплылся в улыбке. Было ему чуть больше шестидесяти, хотя выглядел он на тридцать.

— Доброго вечера, Лада Захаровна. Опять оберег сделали?

— И тебе здравствовать, Зорян. Да, вот новое изделие, хочу попробовать, как выдержит атаку проклятого.

— Так уж и проклятого? Может, с чего попроще начнем? Резун или живоглот? Кабан искаженный из свиты, сильный, зараза, только позавчера доставили.

— Нет, давай с проклятого. Если его не выдержит, значит, нужно новый делать. Потуги мелочевки, что ты мне предлагал, и мои обычные отражают.

— Что правда, то правда, — согласился ведун. — Великие вы вещи делаете.

Добровольцем на испытания выбрали молодого ведуна, смотрителя клеток. Ему было прекрасно знакомо воздействие проклятого, тот страсть, как любил, бить страхом, паникой, ступором. И обереги, которые он таскал, не справлялись.

Когда ему выдали новый, он скривил рожу и тяжело вздохнул, но все же надел цепочку на шею.

— Все равно темницу чистить, — произнес он, еще раз вздохнув и, отогнав проклятого к противоположенной стене, опустил решетку, отделяя его от основной камеры.

Обычно его сопровождал второй ведун, который держал щит, но как раз сейчас он был не нужен. Так что, Дим, тезка покойного трактищика из веси Авии, вошел в камеру в одиночку.

Проклятый, который хоть и сидел на голодном пайке, но все равно получал подпитку энергией, поняв, что на этот раз человек один, нанес удар, стоило молодому ведуну приблизиться на пару метров. Атаку почувствовали все, она была необычной, сильнейшая дезориентация, видимо, надеялся, что объект атаки рванет не в сторону двери, а к нему, и тогда он….

Зорян пару секунд тряс головой, после чего сделал шаг и впечатался в открытую дверь, и теперь, отступив на шаг, ведой лечил разбитый нос.