— О будущем, — ответил Воронцов.

Глава рода Рысевых понимающе кивнул.

— Дело хорошее.

Он опустился в соседнее кресло и посмотрел на девушку и женщину, которые сидели, держась за руки, и смеялись.

— Я уже давно не дед, — неожиданно с грустью произнес старый ведун, — интересы рода давно затмили для меня интересы родичей. Все поставлено на службу Рысевым, в том числе и благополучие моих детей и внуков, а так же и правнуков. Вон, видите девочку лет семи? Это Елена, моя правнучка, она еще не знает, но месяц назад я заключил соглашение с боярином Оленевым, что его внук и наследник Владимир возьмет ее в жены, сейчас ему девять.

— Тяжела шапка Мономаха?

Боярин недоуменно вскинул брови.

— Какая шапка?

— Был такой правитель на востоке, — поняв, что ляпнул лишнее, выкрутился Константин. — Так вот, у него был головной убор — красивейшая шапка, украшенная драгоценными камнями и золотом. Она весила около килограмма, не самая тяжелая корона, но выражение означает о тяжелых решениях, которые правитель вынужден принимать.

— Тяжела, — согласился старый ведун. — Ты еще молод, но скоро поймешь меня. — Он перехватил взгляд Константина, направленный на Юлию. — Я сдержу клятву, — неожиданно продолжил он, — но есть то, что мешает этому, и тебе придется решить эту проблему.

— Начинается, — мысленно тяжело вздохнул Воронцов и приготовился к очередной битве. Он посмотрел на боярина. — Сдается мне, Ваше сиятельство, что вы придумали пару невыполнимых заданий, как в сказках, вроде — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Я не отказываюсь от своей клятвы, — качнул головой старик, — и направление я дам четкое. Вы — боярин возрожденного рода, но вы кое-что забыли. Перстень, фамильный меч, грамота, заверенная князем — это не все. Когда ваш род пресекся, мы потеряли часть нашей общности. Боярин — это не только титул, это еще и ноша. Мы по-прежнему хранители империи, нас было четырнадцать, а теперь пятнадцать, но граница четвертого плана, откуда в наш мир прорывается тьма, по-прежнему лежит только на наших плечах. Чтобы стать частью совета и получить голос, вам, Ваше сиятельство, придется вернуть свою усадьбу, а по-хорошему и родовые земли, и пройти инициацию в круге, и чтобы войти в круг, вам потребуется площадка-артефакт, которая где-то в подвалах вашего родового гнезда. И только после этого я дам свое согласие на свадьбу Юлии. Пока у вас только титул, пора становиться полноценным боярином.

«Бля…» — коротко и ясно, правда, все же мысленно, выразил Воронцов отношение к сказанному.

Далекие восточные земли… Совершенно неясно, кто сейчас на них хозяйничает. Даже, если усадьба была закрыта после гибели рода, то там все равно ему будут не рады. А у него из людей Дрозд, где-то в Тверде Лада с Гордом, ну и прислужник. Юлия уже минус, никто ее не отпустит. Да, деньги есть, можно нанять отряд наемников, но много ли навоюешь, имея сотню или две стволов, без базы, без снабжения? Задачка деда невыполнима в ближайшей перспективе.

— Вот за что вы мне нравитесь, Ваше сиятельство, — продолжил старый ведун, — вы — человек дела. Не стали возмущаться, орать, что я вас обманул, топать ногами. Сидите и думаете, как решить поставленную задачу.

«Ну, держись, старик, — мысленно усмехнулся Воронцов, — сейчас я тебя озадачу в отместку».

Он запустил руку в карман и извлек наружу конверт, переданный ему предводителем вольцев.

— Вы, Ваше сиятельство, испортили вечер мне, а я испорчу его вам.

— Что это? — не торопясь брать конверт, поинтересовался Николай Олегович.

— Это послание вам от некоего Орислава.

Судя по тому, как при имени вздрогнул глава Рысевых, он прекрасно знал, кто это.