Те отказываться не стали, табак у незнакомого наемника был хорошим и дорогим. Закурили, постояли. Когда процессия покинула поселение, Воронцов еще раз вежливо кивнул и направился следом.

— Улетать надо, — неожиданно произнес Радим, — прямо сейчас.

— С чего это? — удивилась Юлия.

— А с того, что мне очень не понравился один из посетителей этой корчмы. Узнал он боярина. Когда прислужник появился, тот в него взглядом впился. В драке он участия не принимал, стоял у стеночки рядом с выходом и просто наблюдал, причем, словно чего-то ждал. Но стоило Константину Андреевичу заговорить и продемонстрировать Беляша, как с его лица исчезло скучающее выражение, он словно получил подтверждение, что перед ним нужный человек, и тут же выскользнул наружу. И рожа его при этом была крайне довольной.

— Ну, узнал и узнал, — ответил Воронцов, бросив взгляд за спину, ворота уже скрылись за моросящим дождем, только тусклые светцы на стене поселка еще можно было разглядеть.

До взлетки, на которой было всего два лектора — их и какой-то потрепанный, но тоже не слишком большой, оставалось всего две сотни метров. Он прилетел на двадцать минут позже. Константин даже наблюдал его посадку.

— Согласен с капитаном, — неожиданно поддержал Радима Мал. — Это плохо кончится. Боярышню, — при этом он понизил голос, — толкнули нарочно. И по заду, прошу меня простить, Ваше сиятельство, тоже хлопнули специально.

— Я Искра, — зашипела девушка, — зови так, привыкай, сейчас мы наемники.

— Хорошо, Искра, — согласился сводный дядя.

— С чего ты взял? — уже насторожился Воронцов, он не видел начала драки, так как был занят, обсуждая с Радимиом какой-то вопрос, и обернулся только, когда на пол полетела посуда, а зала взревела.

— А с того, что теперь картинка увязалась. Тот, кто налетел на Искру, терся возле того, у дверей. Напрямую не разговаривали, но пару раз переглянулись, а потом мне стало не до наблюдения.

— Я бы на него тоже внимания не обратил, — поддержал Мала Радим, — но уж больно он выбивался из общей картины. А еще он чужак в этих местах.

— Ты ночью вообще летал?

— Летал, конечно, но не люблю я это делать. Сам понимаешь, если летающие твари хотят тебя атаковать, то атакуют в темноте.

— Слушай, а чего вы их так боитесь? Леткор большой твари, эти, насколько мне известно, всего раза в два крупнее вороны.

— В три, — поправил Радим. — А опасаемся мы их потому, что они охотятся стаями и могут поглощать энергию с небольшого расстояния. Летают твари в мертвой зоне, и давай осушать батареи, им энергия — лакомство. Да, они у нас большие, и быстро, конечно, их не осушат, но если вовремя не заметить клюя, то можно и упасть. Замена их требует времени, так что, верный приговор. А так, они быстрые, когти очень острые, человека на площадке могут запросто растерзать.

— Может, не будем рисковать? — предложил Воронцов. — Дождемся рассвета, и тогда поднимемся в воздух.

— Я согласен с графом, — неожиданно поддержал капитана Мал. — Это дикие земли. Хоть и считается, что относятся к вольным, народ тут живет разный. И если они поняли, кто к ним пожаловал, то улететь так просто они нам не дадут, местная власть тут номинальная, она решает вопросы поселения, никакой силы у нее нет. Так что, если какие тати решат нас захватить, они не станут связываться, сделают вид, что ничего не случилось.

— Они потеряют доверие капитанов, — заметила Юлия.

— Это ничто по сравнению с кушем, который можно получить за боярина. А если они узнают про вас, боярышня, это автоматически взвинтит цену выкупа в десятки раз.

Константин, неторопливо идущий замыкающим, задумался.