— Значит так, брат Томаш, — как только монах вернул бумагу на стол, заговорил король. — Передай своим людям, пусть начинают рыть землю. Я хочу знать, кто из аристократов настолько обнаглел, что считает, будто может угрожать моим подданным и остаться безнаказанными. Это прямой подрыв моей власти, а я такого отношения к себе не потерплю. Ясно?

— Как пожелаете, ваше величество, — склонил голову тот.

— И вот еще что, — сменив тон, улыбнулся Равен Второй. — Ты уже, конечно, знаешь, что Аркейн попросил меня устроить в академии темный факультет. Они пришлют и учителей, и учеников. Конечно, все — мои подданные без исключения. Но мне уже шлют письма из других королевств с просьбой допустить их детишек к обучению. Что ты на это мне скажешь?

Монах не спешил с ответом. Об открытии нового отделения в академии он, разумеется, слышал — все-таки при ней служил доверенный человек, так что новости Томаш получал, можно сказать, из первых рук. Орден явно намеревался расширить штат темных магов — и для начала выбрал наиболее лояльное Аркейну королевство, чтобы на академии Равена Второго проверить свои силы и убрать все подводные камни, какие только возникнут. Затем наверняка эту практику расширят и на другие страны.

Понятно и то, зачем монархи спешат пристроить своих чад на это обучение. Темных магов до сих пор либо истребляли, если их было слишком поздно учить, либо их забирал себе орден. Аркейн цепко держался за эту свою привилегию, и никто не смел оспаривать их прав. А теперь, получается, орден создает прецедент — обученные в королевской академии молодые аристократы не уйдут служить на благо Аркейна, а вернутся в родные земли.

— Намечается серьезный передел сложившегося общества, — покачал головой брат Томаш. — Темных магов убивают не просто так, ваше величество. И никто не хочет, чтобы вы получили преимущество, вырастив своих, лояльных короне, темных чародеев.

— Это действительно так, — легко согласился король. — Мои послы уже с ног сбиваются, не успевая таскать в казну положенную долю со взяток, которыми их засыпают сердобольные рода. Но что на это скажут служители Райога? — Равен остро взглянул на собеседника.

— Скажут, что дар дается Райогом, ваше величество, — смиренным тоном ответил брат Томаш. — Это не их выбор, это их доля. И только Райог вправе судить, прожил ли такой одаренный достойно или пошел на поводу у своих низменных желаний, нашептанных данными от рождения силами тьмы.

— Мне нравится твой ответ, брат Томаш, — тут же похвалил его король. — И я хочу, чтобы эту мысль твои братья донесли до всех моих подданных. Этой осенью в столице темных будет очень много, и я не хочу, чтобы из-за какого-нибудь глупого богослова разгорелся международный конфликт.

— Я этим займусь, ваше величество, — склонил голову монах.

— На этом пока что все, — сказал Равен Второй и махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена. — Но тех, кто напал на дочь рода Блэкланд, мне найди, брат Томаш. Не знаю, как вы разберетесь, но я хочу видеть их головы на кольях, когда встаю по утрам. Не забывай, из какого клана ты родом, брат.

Глава 23

Чернотопье. Киррэл «Чертополох».

Я наклонился вперед, подняв небольшую волну в деревянной бадье, и служанка принялась шоркать мне спину, снимая вместе с грязью и потом слой отмершей кожи. Старалась девушка на совесть, и я пользовался моментом, наслаждаясь этим слишком редким удовольствием.

Наше возвращение с трупом дознавателя, точнее — твари, выглядевшей в точности, как Хэммет, произвело фурор среди клерков, по-прежнему обитавших в трактире.