Честно сказать, когда я смотрел, каким взглядом уставился безопасник Аркейна на погруженный в стазис труп, мне даже стало его жалко. На секунду, не больше. Потому что, насмотревшись на себя мертвого, Хэммет приступил к допросам.

К счастью, теперь мой статус позволял его послать куда подальше. Естественно, в вежливой форме. Так что, оставив некромантку общаться со своим коллегой, сам я ушел заниматься делами баронства. А их все еще хватало, к сожалению, даже не представляю, как Кристоф мог спокойно жить, прекрасно зная, какой ворох затруднений ежедневно валится на его вотчину.

— Ваша милость, — обратилась ко мне служанка.

— Да? — распаренный и разомлевший от массажа, отозвался я.

— Чтобы я помыла вас снизу, вам нужно встать, — робко, но вместе с тем достаточно напористо, заявила она.

Вставать не хотелось. Все тело буквально растеклось по бадье, не желая напрягаться. Было так приятно хоть на час оторваться от забот, учебы, постоянных разбирательств в бумагах, что я едва не засыпал на ходу.

— Да, конечно, — собравшись с силами, выдохнул я, медленно, как ветхий старик, опираясь на края бадьи.

Наконец, встав в полный рост, я прикрыл глаза, сосредоточиваясь на ощущениях. Работала девушка с энтузиазмом, натирая и разминая все, чего касались ее тонкие пальчики. Но к ее чести, попытки как-то соблазнить меня не делала. Салэм прочно заняла позицию моей любовницы, и женщины не рассчитывали ее подвинуть. По крайней мере, во время пребывания некромантки в баронстве.

Осознание того факта, что я вскрыл пока что все закладки Хибы, конечно, грело мне душу. Но это не отменяло исполнения планов, уже намеченных для Чернотопья. Мне до сих пор претила мысль жить в грязи и голоде. Нужно вернуться к вопросу о распашке дополнительных полей, наладить торговлю с соседями. Закупить, в конце концов, у Аркейна специалистов, которые поставят мне нормальный водопровод. Еще пара недель без горячего душа, и я взвою.

Наконец, закончив работу, девушка отошла от бадьи и протянула мне кусок сухой ткани.

— Вас растереть, ваша милость? — уточнила она, но я принял полотенце и кивнул ей на дверь.

— Нет, сам справлюсь. Ступай на кухню, пусть принесут мне ужин к кабинету.

Впускать туда кого-то постороннего я по-прежнему не хотел. А перед сном все равно предстоит покопаться в бумагах.

Закончив вытираться, я сложил влажную тряпку на бортик деревянной бочки и, неторопливо одевшись, вышел из комнаты. На улице было еще светло, хотя время уже и близилось к полуночи.

Неотвратимо наступало лето. Несмотря на достаточно северное расположение Крэланда относительно экватора, здесь оно было довольно теплым. Это чувствовалось не только в воздухе, постепенно нагревающемся все сильнее за солнечный день, но и в природе.

Город активно укутывался в листья, вылупившиеся из почек, народ улыбался, радуясь зачастившему солнцу. Отступали промозглые туманы, каждую весну и осень буквально терроризирующие баронство.

Дойдя до кабинета, я привычно позволил ручке уколоть мой палец и потянул створку на себя. В нос тут же ударил ни с чем не сравнимый запах чернил, бумажной пыли и легкого налета затхлости.

— Ваша милость? — заявила о своем приближении служанка.

Я обернулся и кивнул ей. Девушка несла поднос, заставленный плошками с едой. Все было только что приготовлено, ароматы смешивались, создавая неповторимый букет, обещающий райское наслаждение. Во рту сразу же скопилась слюна в бешеных количествах, будто я месяц голодал.

— Я возьму, — сказал я, забирая ее ношу и закрыл за собой дверь.

Итак, вкушать яства и за работу!

* * *

— Еще раз! — потребовал я, поднимаясь с земли.