Его лицо помрачнело. Каким бы ни был его порыв, он исчез.

— Меня вообще не будет сегодня дома, — сказал он. — Может быть, я вернусь завтра вечером, а может быть и нет. Я сообщу Луиджи о своих планах.

Он встретился с ней взглядом; его губы кривились в язвительной усмешке. Необыкновенно привлекательный в вечернем костюме, с прекрасными манерами и гордо поднятой головой он выглядел как принц крови и был таким же отчужденным.

— Чао, — коротко бросил он и ушел.

Франческа почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце. Значит, у него есть другая женщина, и он опять вернулся к старым привычкам. До сих пор Анжело не уходил на всю ночь. Она знала, что он здесь, в другой комнате, даже если он не был с ней. Франческа взглянула на прекрасно накрытый стол, на столовое серебро и венецианское стекло, на розы, которые она сама принесла из сада. Окна столовой были распахнуты, и ночь, бархатная итальянская ночь заглядывала в них, принося с собой запах моря. Франческа не могла найти изъяна в этом доме, за исключением того, что он не был домом для нее. Наконец Франческа начала понимать свое сердце; теперь она понимала, что оно всегда принадлежало только ее мужу. Анжело превосходил Десмонда не только в смысле физической привлекательности, но и во всех прочих отношениях, и Франческе давно следовало бы это понять. Вместо этого она всегда стремилась противостоять ему, отказываясь прислушаться к голосу своего сердца, уступала, но никогда не сдавалась окончательно; ее гордость требовала, чтобы Анжело не узнал ни за что на свете, что он сумел завоевать ее любовь.

Франческа отдала бы что угодно, только бы вернуть те жестокие слова, которые она бросила ему в лицо в день их свадьбы. Анжело сказал, что никогда не простит ей этого, и он даже не давал ей шанса загладить свою вину. Когда-то она читала, что есть три вещи, которые невозможно вернуть назад — пущенную стрелу, сказанное слово и утраченную возможность. Теперь она с горечью осознала правоту этого высказывания.

Луиджи зашел, чтобы сказать Франческе, что кофе подан в гостиную.

— Спасибо, — машинально ответила она, борясь с желанием отказаться от кофе. На столе будет только одна чашка — Луиджи точно знал, когда его хозяин отсутствует. Франческа встала, чтобы перейти в гостиную. Ее достоинство требовало, чтобы приличия были соблюдены по крайней мере перед слугами; они не должны видеть, что отношения между хозяином и хозяйкой не такие, какими должны быть. Франческа заботилась и о достоинстве Анжело тоже.

Длинное жаркое лето сменилось более прохладной осенью; поспели маслины, и начался их сбор. Под деревьями натягивали сетки и стряхивали на них плоды. Устроенные террасами плантации не требовали применения лестниц, которые было бы невозможно поставить на крутых склонах. Пожилые женщины с морщинистыми усталыми лицами собирали упавшие маслины, освобождая их от листьев.

Вопреки прогнозам «Беллависта» дала хороший урожай. Во время одного из своих визитов в замок Франческа увидела, как хорошо идет работа в ее старом доме. Арендатор, который поселился там, руководил всем хозяйством. Его смуглые ребятишки весело бегали по террасам. Франческа с грустью смотрела на них, сожалея, что они не ее. Ей не нравилось приезжать в замок и каждый раз чувствовать, как маркиз бросает взгляд на ее талию и вопросительно смотрит ей в лицо. Пока она не дала его сыну то, ради чего он на ней женился.

Время шло, и они с Анжело все больше отдалялись друг от друга. В период сбора урожая Франческа целыми днями не видела мужа, а иногда он даже не возвращался ночевать. Этому всегда находилось объяснение для Луиджи: деловая поездка или какая-то критическая ситуация, требующая обязательного присутствия Анжело в Онеглии, но Франческа этому не верила. Терзаемая ревностью, она ворочалась в своей одинокой постели, тоскуя без него, но когда Анжело возвращался, она становилась холодной и замкнутой, считая, что он проводит с ней ночь лишь из чувства долга.