— Я очень рад, что ты, наконец, понимаешь, что я был прав с самого начала.

Она моргнула, слегка отстраняясь от него, и на ее лице проступило выражение осторожности.

— Прав? Насчет чего?

— Насчет связывающих ритуальных слов, конечно. Хорошо, что я произнес их и соединил нас. С твоим упрямством мы бы все еще ходили вокруг да около.

— С моим упрямством? — Наталья сверкнула на него зелеными глазами. — Я считаю, что именно ты являешься воплощением этого слова.

Она пропустила руку через свои рыжевато-каштановые волосы, отбрасывая их с лица, чтобы окинуть его яростным взглядом.

— Фактически, если посмотреть в словаре определение слова «упрямый», то там будет твоя фотография.

Викирнофф подумал, что она самая прекрасная женщина, какую он когда-либо видел. Он завернул церемониальный нож в белую ткань и спрятал его под рубашку таким образом, чтобы она не смогла его видеть.

— Ты все еще не хочешь признать, что это лучшее, что я мог сделать для нас обоих.

Она поднялась на ноги, вложив оружие в петли на поясе своих штанов.

— Скорее ад покроется льдом, чем это случится. Я не думаю, что в твоих интересах заводить разговор на данную тему, но спасибо за попытку отвлечь меня. — Наталья подарила ему воздушный поцелуй. — Меня действительно не так легко поймать на приманку.

— Уверен, что легко. Ты схитрила. И скрывалась в моем сознании.

— Я хотела увидеть, действительно ли ты собираешься оставить книгу на прежнем месте. Должна признаться, что сомневаюсь, а стоит ли передавать её вашему принцу.

Она затолкала в петли на поясе две палки для боя в технике Арнис.

— Я не до конца уверена, что книга будет у него в полной безопасности.

— Так как Рэзван плетет заговор, чтобы убить его.

Она поморщилась, но кивнула, застегивая пояс с парными кобурами.

— Рэзван очень хорош в своем деле, и, откровенно говоря, если Ксавьер и Рэзван выступят против принца, да ещё имея вампиров на своей стороне, то я не думаю, что он справится с поставленной задачей.

Викирнофф наблюдал, как она кладет дополнительные обоймы в несколько карманов штанов. Он точно знал, что модель, созданная им, ей нравилась. Она почти совпадала с ее собственной первоначальной задумкой, но была немного улучшена, так, чтобы можно было легче двигаться и доставать все, что требовалось, причём очень быстро.

— Михаил не будет побежден ни одним из них.

— Откуда тебе это известно? Ты даже не знаком с ним. Я искала в твоем сознании воспоминания о нём, но он еще даже не достиг зрелости, когда ты покинул эти земли. Откуда ты знаешь, насколько он силен? Почему ты вообще ему доверяешь? Та книга куда более опасна, чем ты думаешь, и ни один карпатский принц не сможет легко её уничтожить, как и не может надеяться овладеть ее мощью. Как только книга попадет в его руки, они отправят все силы по его душу. Ты приговариваешь его к смерти.

— Михаил Дубрински не будет побежден теми, кто ищет его смерти. Он чрезвычайно силен, Наталья. Эта сила в его крови, она заложена в самих его генах, его костях, венах, духе. Он может быть ранен, это верно, но при огромной необходимости, он способен высвободить мощь большую, чем Ксавьер себе представляет. Михаил найдет способ уничтожить книгу, а пока ищет, будет охранять ее.

Она обернулась, чтобы взглянуть на него, оставаясь частично в тени, скрывая выражение лица.

— Что, если я не хочу передавать ему книгу, Викирнофф? Ты никогда не интересовался моим мнением по этому поводу. Ты предполагал, что я охотно так и поступлю, но я не настолько предсказуема.

Викирнофф изучил каждый нюанс её тона, впервые неуверенный, спорила ли она с ним, чтобы доказать свою точку зрения, или же действительно имела в виду то, что сказала? Ее разум был закрыт от него, и хотя он мог сломать поставленный барьер, такой поступок казался оскорблением, учитывая, как сильно ей хотелось сохранить неприкосновенность своих мыслей.