— Будь очень осторожна, Наталья, — едва ли стоило предупреждать, но ее неуверенность вкупе с тянущим весом мечей за спиной Викирноффа, лишь усилили его беспокойство.

Наталья бросила на Карпатца быстрый и дерзкий взгляд.

— Осторожность — мое второе имя.

Викирнофф нахмурился в ответ.

— Ситуация достаточно серьезная, Наталья.

Её брови взлетели вверх.

— Да, ты что? Ни за что бы ни догадалась. А я-то думала, что будет классно, этакая пошлая развлекушка, вроде как в «Создании из Черной лагуны». Мне и в голову не приходило, что ситуация, оказывается, может серьезной.

— Есть такое понятие, как чрезмерная самоуверенность, — последовало короткое молчание. — А что такое «Создание из Черной лагуны»?

Наталья в раздражении пожала плечами.

— Чем же ты занимался все эти годы? Ты что, даже телевизор не смотрел? «Создание из Черной лагуны» — это классика. Фильм, который надо посмотреть обязательно. Вроде «Кинг Конга» или «Годзиллы». Ты наверняка их видел, — но карпатец казался озадаченным, и женщина вздохнула. — Там в результате мутации ученый становится чудовищем, которое живет в лагуне… — тут она умолкла. — Ладно, не бери в голову. Но нам придется поработать над твоим просвещением в области кинематографа. Ты пропустил столько потрясающих вещей. Это же обучение. Откуда, по-твоему, я узнала о вампирах?

Викирнофф покачал головой.

— И знать не хочу.

— Да из фильмов, конечно же. Я решила, что стану режиссером. Буду снимать замечательные картины о вампирах, — Наталья вышла на узкую полоску земли, протянувшуюся через трясину. — Эти горы создают потрясающие декорации, от того, в каком направлении дует ветер, где-то затишье, а в другом месте ураган, туман так и стелется, а уж обо всех этих болотах и ледяных пещерах я и не говорю.

— Думаю этого достаточно, — ответил Викирнофф. Голос Карпатца звучал хрипло, и Наталья бросила на него внимательный и острый взгляд.

Сердце Викирноффа билось где-то в горле, когда он смотрел, как она следует по тропе, аккуратно проложенной ее отцом. По пути, который они оба запомнили. И не важно, насколько осторожно и легко она наступала, почти скользила над островками травы, он все равно боялся за нее. Страх обретает совсем иное значение, если это тревога за любимую.

Любовь. Он ощутил это слово на вкус — пробуя тщательнее, сомневаясь. Как можно сравнивать ужасное, всепоглощающее чувство, которое каким-то образом внезапно настигло его, и это короткое словечко? Или ему так кажется, потому что Наталья — его пара? Или это оттого, кто она? Какая она? Он и вообразить не мог, что захочет женщину без её пристрастия к ночным киносеансам. И как бы его ни раздражали дерзкие и остроумные замечания Натальи, Карпатца охватывало беспокойство, если она их не делала. Была ли любовь причиной того, что Викирнофф стал отныне думать в первую очередь о ней? Столетиями лишь голод заставлял его действовать. Но теперь даже этот мотив отошел на второй план.

Наталья остановилась, внимательно разглядывая два небольших участка травы, расположенные совсем рядом. И тот, и другой казались вполне надежными.

— Посмотри сюда, Вик. Разве они не одинаковые? Я не помню, чтобы две кочки находились так близко друг к другу.

Викирнофф шепотом чертыхнулся, поднялся в воздух и завис прямо над Натальей. Двух соседствующих островков действительно прежде не было. С течением времени топь изменилась. Травы вырастали, их становилось все больше, потом они умирали, как и положено в природе.