— Мы могли бы попытаться найти самый свежий след, тогда я перенес бы тебя на прямо место.

Наталья покачала головой, бросив на него внимательный взгляд.

— Тропа — часть охранной системы.

Викирнофф был разочарован. Он понимал, следы очень важны, как знала это и Наталья, но, по мере ее продвижения вглубь болота, его беспокойство все усиливалось. Погода в Карпатских горах была ему хорошо знакома, а ветры в этих краях дули крайне редко, туманы стояли неделями напролет. Ему также было известно, что недра гор таили лед и пламя, да и вообще, многие странности имели вполне естественное происхождение. Ни один Карпатец или вампир не прикладывал руку к их созданию. И все же тишина долины угнетала его, а озерца стоячей воды цвета старой крови казались зловещими.

— Не думаю, что тут все так просто, Наталья.

Она подняла бровь.

— Ты мне совсем не помогаешь. Я пытаюсь вспомнить, с какой ноги отец сделал первый шаг — с левой или с правой.

— С левой, — в памяти тут же возник ответ. Происшедшее запечатлелось в сознании в деталях и с точностью до минуты, поэтому размышлений не потребовалось. — Он поменял направление.

Наталья послала ему усмешку, вытирая с лица капли пота.

— От тебя все же есть польза, — она указала на противоположный конец болота. — Жди там. Не хочу, чтобы ты парил надо мной и действовал на нервы.

Женщина убедилась, что Карпатец выполнил этот приказ, потом шагнула вперед с левой ноги.

Викирнофф скрестил руки на груди, на лице застыла бесстрастная маска.

— Приятно слышать, что ты, наконец-то, пришла к выводу, что я могу быть чем-то полезен, — он с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели, а мышцы наполнила боль от нараставшего изнутри постоянного напряжения.

Между тем в лесу позади стали слегка раскачиваться деревья. Поначалу почти незаметно, но острый слух Викирноффа уловил шорох сосновых иголок. Карпатец с тревогой обернулся. Лунный свет едва пробивался сквозь чащу, подсвечивая ветви призрачным серебром. Иголки казались тянущимися к трясине костлявыми пальцами с острыми ногтями. Беспокойный шепот в сознании стал громче. Викирнофф встал таким образом, чтобы видеть и лес, и Наталью, пробиравшуюся через болото.

Девушка еще раз шагнула с левой ноги, покачнулась, рискуя потерять равновесие, и сердце Карпатца подпрыгнуло к горлу. Наталья выпрямилась и сделала еще несколько шагов, причем каждый — все более уверенно. Поэтому Викирнофф был удивлен, когда она снова остановилась.

— Что случилось?

— Не знаю, — ее рука скользнула к мечу, коснувшись ножен, чтобы удостовериться, что оружие рядом. — Ты ничего не слышал?

— Может, это ветер? — Но ветра не было. Ни дуновения. Вдалеке послышались голоса, они выли и кричали, то набирая силу, то снова стихая, но, тем не менее, оставались вполне различимыми.

— Ты надеешься, что это ветер. Но, похоже, грядет нечто скверное, — предрекла Наталья. — Звук усиливается с каждым моим шагом. И взгляни на воду.

Викирнофф подошел к краю топи. Землю под ногами встряхнуло, несколько деревьев содрогнулись. Он немедленно остановился, но взор приковала поверхность воды, а не растения. Стоячей воде полагалось быть спокойной, но она как-то странно двигалась, не резко и не быстро, скорее, едва заметно. Однако, когда Карпатец приблизился, ему показалось, что в глубине он видит лица и устремленные на него пристальные взгляды.

— Там в болоте, чьи-то тела?

— Брр! — Наталья отпрянула, не сводя глаз с воды, пальцы сжали рукоять меча. — Как это ужасно.