Викирнофф смотрел, как мелькают в воздухе руки Натальи, и в его душе росло восхищение подругой. Она ни разу не запнулась, ни разу не задрожали пальцы. Погрузившись в сознание своей пары достаточно глубоко, он знал все ее страхи, однако Наталья стояла в самом центре трясины, со всех сторон окруженная опасностью, и не отступала. Она выглядела великолепно. Это по его спине стекал холодный пот. Это его сердце билось где-то в горле. Это он буквально стоял на цыпочках, готовый действовать, взвиться в воздух и оказаться рядом с нею, если что-то пойдет не так. И душу Викирноффа переполняла гордость, когда он наблюдал за Натальей. Невозможно поверить, что эта женщина действительно его спутница жизни. Она казалась Карпатцу удивительным чудом. Чудом, которого он никогда не станет достоин.

Между тем Наталья опустила руки, и воздух замерцал. Стражи в воде издали тихий стон, потом протестующие крики, когда из темных глубин поднялась книга. По мере того, как массивный фолиант появлялся на поверхности, с промасленной кожи, в которую он был завернут, струилась ржавая вода, казавшаяся подтеками крови. На островок травы набегали небольшие волны, заливая ноги Натальи.

Викирнофф взлетел и через мгновение оказался рядом. Он обвил руками талию женщины и рывком вытащил из трясины, в тот самый момент, когда книга подплыла и оказалась в ее протянутых руках. Об опасности Карпатца предупредило громкое жужжание. Он крепко обхватил руками подругу, защищая собственным телом, и выставил щиты. Туча насекомых врезалась в преграду, и этот звук нарушил ночную тишину.

Наталья обвила рукой шею Викирноффа и сунула книгу между ними.

— Она тяжелая.

А еще манускрипт отвратительно пах, и с него на них обоих стекала вода. Викирнофф мгновенно высушил сверток, хотя с быстротой молнии несся сейчас прочь от болота, назад, к горам и пещерам, которые так любил.

«Ты была невероятна».

«Знаю. Потрясающий дар, правда?» — Наталья изо всех сил оглядывалась по сторонам, пока они мчались по небу: «Начинаю привыкать путешествовать таким образом. Мне вроде бы даже нравится».

«Это очень удобно».

Наталья почувствовала, как Викирнофф зарылся носом в ее волосы. Неожиданно ее пронзило желание. Такой обычный и, в то же время, интимный жест.

«Родинку слегка жжет. К нам приближается вампир».

«Не хочу испытывать судьбу, пока у нас книга. Надо добраться до пещер. Там уже решим, что делать. Как тебе кажется, между Ксавьер и книгой есть связь? Сможет ли маг понять, что она исчезла из тайника?»

Наталья покачала головой.

«Сомневаюсь. Если бы он был способен отследить книгу, то знал бы, что она в болоте. Тогда он отправил бы кого-нибудь прочесывать это место до тех пор, пока они не найдут книгу. Пойти сам Ксавьер не решился бы. Болото слишком глубоко на территории Карпатцев, которых он боится более всего на свете».

Как это странно — припоминать детали, так долго скрытые от нее. Защитные поля Викирноффа мешали Рэзвану подавлять память сестры. Чем дольше брат не прикасался к сознанию Натальи, тем яснее становились ее воспоминания.

«Сомневаюсь, что он доверился бы кому-то еще».

«Рэзвану. Он послал бы брата. Но у Рэзвана от природы слабые магические способности. Такого количества охранных заклинаний, как в той трясине, он бы просто не заметил. Наскоро обыскал бы местность и вернулся к Ксавьер с заявлением, что книги там нет».

Викирнофф влетел через небольшое отверстие дымохода и направился вглубь горы. Он не останавливался, пока ход не вывел в пещеру. Карпатец взмахнул рукой, и вспыхнуло пламя свечей. Викирнофф осторожно позволил Наталье встать на ноги.

— Куда спрячем книгу?

Карпатец забрал у женщины манускрипт и положил в ее же рюкзак.